jujutsu kaisen // ryomen sukuna

---

[indent]слушай, рёмен, меня тут внезапно осенило среди всей этой суеты: из всех проклятых татуировок и лишних глаз, которыми ты мог бы наградить мир, тебе обязательно нужно было выбрать именно мою черепную коробку в качестве элитной недвижимости?
[indent] знаешь, вообще-то приличные жильцы хотя бы иногда платят за аренду или, на худой конец, не пытаются вырезать всё моё окружение в те моменты, когда я просто хочу вздремнуть. ты сидишь там, в своём костяном храме, на горе из черепов — признаю, выглядит пафосно, но давай честно: у тебя там даже вай-фай не ловит, а единственное развлечение — это смотреть на мои будни, как на очень странное реалити-шоу.
[indent]иногда мне кажется, что ты ворчишь у меня в подсознании просто потому, что тебе скучно, как деду, которому забыли принести газету, вот только вместо газеты у тебя жажда мирового господства. ты называешь меня сопляком и скучным, но ведь это ты заперт со мной, а не наоборот, и тебе приходится терпеть мои мысли о том, какой сэндвич купить в комбини, и мои дурацкие шутки, которые ты, уверен, втайне находишь забавными, просто статус короля проклятий не позволяет тебе даже хмыкнуть. честно, если бы ты был чуть менее занят планированием конца света, мы могли бы обсудить что-то полезное, но раз уж ты выбрал путь злого соседа, который стучит по батареям, то хотя бы не жалуйся, когда я в следующий раз решу съесть что-то максимально острое — страдать-то нам обоим.

---

четыре глаза, четыре руки... и всё равно не можешь уследить за своим самомнением? ну, заходи, попробуем тебя приручить

vash' bozhestvenny post

обмен в лс

dc // rachel roth

comics / arts / обсуждаемая внешность

---

azarath metrion zinthos
это не девочка, это беда. стоило это осознать и принять с первого дня знакомства. дочь демона, не по титулу, а по существу.  та чьей истории точно стоит посочувствовать. но здоровые люди вряд ли становятся супергероями?
до встречи с тобой, до того, как я стал частью юных титанов, я был уверен в умении контролировать всё. а еще то, что чувства - это слабость.
порой ты меня бесишь, а порой, ты единственная, кто может меня утихомирить, когда бесят все вокруг и это бесит не меньше. то как ты умело можешь сдержать меня, поддержать, понять, без использования магии.
ловлю себя порой на мысли, что ты меня слишком хорошо знаешь, что я узнаю тебя слишком быстро, словно уже был знаком когда-то. странные ощущения дежавю внезапно превращаются в обрывки воспоминаний. в воспоминаниях ты и я... другие.  юные, переживающие совершенно иные приключения и опасности. глупые подростки. это слишком странно. слишком неправильно для простых фантазий, ты, рейчел, и твоя магия точно должны оказаться всему причиной... или ответом. так что помоги разобраться во всём, чтобы я перестал сходить с ума по тебе.

небольшая зарисовка от лица Дэмиана

Я всегда считал, что контролирую свою жизнь. Что каждый шаг, каждый удар, каждое принятое решение было моим собственным выбором. Меня учили быть совершенным оружием, наследником Лиги, будущим Бэтменом. Эмоции? Слабость. Привязанности? Помеха. До тех пор, пока она не появилась. Рейвен. Дочь демона, обладательница души, которая могла бы поглотить целые миры, но вместо этого она прячет её за стенами безразличия и цинизма. Звучит знакомо, не так ли?

Иногда… иногда я ловлю себя на странных ощущениях. Дежавю. Или, скорее, отголоски чего-то, что, казалось бы, уже было. Неясные образы, обрывки диалогов, вспышки эмоций, которые не вписываются в мою нынешнюю реальность. Они приходят внезапно, как короткие замыкания в мозгу, и так же быстро исчезают, оставляя после себя лишь смутное чувство… завершенности. Как будто нечто важное уже произошло, но я не могу вспомнить, что именно.

Война с Апоколипсом… хаос, разрушения, смерть на каждом шагу. Мы сражались бок о бок, и каждый раз, когда я видел, как она использует свою силу, как она сдерживает тьму, чтобы защитить нас, я чувствовал… что-то. Что-то, что не вписывалось в мой тщательно выстроенный мир. Я видел её ярость, её боль, её отчаяние. И видел, как она справляется с ними, как она продолжает бороться, когда другие падали духом.

А потом был тот момент. Конец. Или, как мы думали, конец. Пыль осела, крики стихли. Я помню только её, рядом со мной, в руинах того, что когда-то было миром. Измождённая, но живая. И я… я просто обнял её. Без мыслей, без стратегии, без колебаний. Просто обнял. Было ощущение, что все должно было закончиться именно так. Как будто это был единственный возможный финал.

И в этот момент… я не знаю, что произошло. Вспышка, искажение. Время, возможно, снова сыграло с нами злую шутку. Но это не просто «отмотка». Это… сложнее. Иногда, когда я смотрю на неё, или когда она смотрит на меня, эти отголоски становятся ярче, складываясь в более чёткие, но всё ещё фрагментарные картины. Я вижу нас, совсем юных, неловких и дерзких. Слышу её саркастические замечания, мои высокомерные ответы. Вижу, как мы сражаемся с немыслимыми угрозами, спасаем мир, спорим из-за мелочей. Это не просто воспоминания. Это как будто мы уже прожили эту жизнь. И она была стёрта.

Но сейчас, когда я рядом с ней, эти вспышки становятся всё ярче. Как осколки разбитого зеркала, которые складываются в целую картину. Есть ощущение, что какая-то невидимая нить связывает нас через эти разрозненные образы. Она словно описывает то, что я чувствовал тогда, в конце войны. Что чувствую сейчас.

Эта «прошлая» связь… она дала нам что-то, что мы потеряли. Чувство, которое сейчас только начинает проявляться. Я чувствую это. И я готов признать, что это не слабость. Это… что-то другое. Что-то, что стоит исследовать. И если это значит, что я должен признать, что я не контролирую каждую частицу своей жизни, то пусть так. Потому что с ней рядом… я чувствую себя иначе. Как будто я наконец-то дышу полной грудью. И я не хочу терять это чувство. Не хочу терять её.

Судьба свела нас снова. И на этот раз, независимо от того, что там натворило время, я не позволю этому исчезнуть.

и немного картиночек

---

ищется мрачная девочка готка, для темной романтики, раскладов таро и черного юмора
с меня посты от третьего лица, от 3к, любовь и уважение к пташке
внешность обсуждаема, можно вообще остановиться на анимации и комиксах, но мясные мешки тоже прикольные
хочу удариться в подростковую романтику и что вы мне сделаете...
мне нравятся damirae в анимационной версии до флэшпоинта (очередного), их финал в войне апокалипсиса был весьма однозначным, той вселенной кабзда и с этим просто стоит стремиться, но тот горько-сладкий финал вдохновляет. есть желание не просто в типичные отношения, но в некую судьбоносность, родственные души и неизбежность быть вместе, так как это им суждено вселенной, в заявке только мысль, пока что не сформированная в конкретный сюжет. если не хочешь романтики, всё равно приходи, это можно обыграть и стекольно невзаимно, и в духе слоуберна и чего-нибудь еще

vash' bozhestvenny post

Возвращаться в это место — будто приветствовать каждый раз стража на границе с собственным прошлым. Молчаливая тень, создающаяся высокими шпилями и городским пейзажем, как зловещее живое существо, готово окутать тьмой всё вокруг. И даже намёк на свет — ночное небесное светило — не помогает избавиться от вечного ощущения присутствия чего-то потустороннего и тёмного. Холодный свет луны едва пробивается сквозь плотную пелену облаков и тумана, что словно одеяло всегда окутывает пространство тут. Туманный Альбион? Хах, это место — его улучшенная версия, пропитанная ядом и болью. В разы страшнее, чем известная старушка Англия. Игра света и тени превращают знакомые ещё с детства улицы в мрачные лабиринты прошлого. В каждом когда-то был пойман преступник. Была кем-то пролита кровь. Или со звоном рассыпались свинец и жемчуг.

Готэм — чернота этого мира, тёмное пятно на карте Штатов, куда сунуться какому-то новичку — гиблое дело. Готэм словно живой, имеет характер и привычки, умеет изучать людей, ломать их, испытывать на прочность. Кто-то может сбежать отсюда, кто-то уходит свободно. Но для всех есть шанс вернуться.

Для младшего из пташек одной летучей мыши возвращение сюда сродни крестовому походу — не единожды. Каждый раз ради высоких целей. Навсегда — кроваво. Даже Уэйн меняется, как ему хотелось, конечно, в это верить, а город неизменный. Стоит и продолжает выживать, закапывая некоторых жителей в глубокие могилы. Некоторые из которых, кстати, были совсем неподалёку. Высокая крепкая фигура медленно идёт по пустынной и одиноко виляющей, как змея, улице, что уходит подальше от главной дороги и поднимается к холмам. К одному главному холму, на вершине которого расположен Дом Бога. Одинокая церковь на холме возвышается, как мрачный страж, граничащий между пригородом и пустошами. Смотрит с осуждением из своих мутных окон-витражей в сторону города одной из своих сторон и откидывает тень на холмы. Её стены, поросшие плющом, словно впитали в себя боль и страдания многих поколений. Каждый камень хранит свои тайны, каждый угол — свои секреты. Россыпь могильных плит, что окружали территорию чуть поодаль за церковью, приглядывает за каждым, кто ступает на эту территорию святой земли. Дэмиан словно слышит шепотки сквозь свист ветра: «Зачем... зачем... зачем ты тут?». Он порой и сам не знает, по какой причине пересекает порог. Так же, как понятия не имеет, почему из него под ликом распятого ещё не лезут бесы. Которых на дне его тёмной души полно.

Он сейчас — одинокий путник, редкий гость в этих стенах, но всё ещё постоянный. Раз в неделю, но чаще реже — раз в месяц, он возвращается сюда. Всегда ночью, всегда в первом часу, если повезёт с трансфером. И тут его ждут, Дэмиан знает, ждут если не каждый раз, то достаточно часто.

В своих мыслях он вечно крутит этот вопрос: «Что случается в те ночи, когда я не прихожу, святой отец? Как долго ты ещё выжидаешь непрошенного гостя в стенах своих, прежде чем скрыться за хлипкой дверью, что может на ночь отделить тебя от реальности?» Но вопросы в его мыслях, невысказанные загадки, ответы на которые Дэмиан не хочет знать наверняка, не хочет превратить в слова, что сорвутся с чужих уст. Ему проще, да, именно проще, придумать всё это у себя в голове, чем доставлять священнику лишних проблем.

Но он и есть проблема — тот, кто не должен сюда приходить, не должен встречаться хотя бы изредка, просто чтобы... что? Он за эту пару лет, что позволил себе врываться в чужую новую жизнь, так и не произнёс, для чего вообще начал это. Даже сейчас. На весьма понятный вопрос он ответа толком найти не может. Слышится смешок.

— С чего бы начать, падре? Что будь вы моим отцом на самом деле — было бы крайне неловко как вам, так и мне? Или что повод вернуться мой — весьма тривиальный. Как это чаще принято у вас?... — его голос сквозит сарказмом и насмешкой, в первую очередь над самой ситуацией и её абсурдностью. Робины. Сломанные пташки — оба не самые лучшие, не самые первые. Их могла бы объединить любая причина: зализывание ран, физических и душевных, моральная поддержка или моральное уничтожение, а может, просто попытка составить вариант лучшего будущего, чем они когда-либо заслуживали. Но нет. Каждый из людей пошёл своим путём, дошёл до странной грани реальности, один подался в святые, вымаливая грехи — свои и чужие, другой опускался в кромешную тьму, идя по протоптанной тропинке семейного дела. Но вот они снова рядом, из раза в раз.

— Отче, отпусти мне грехи мои, ибо я согрешил... — Его рука почти до скрипа сжимает спинку скамейки, на которой расположился святой отец. Дэмиан тёмной тенью нагнулся над сидячим и заглянул с некоторым любопытством в книгу, но ту уже ловко закрыли ладони Джейсона. Простите, отца Тодда. — Я успел за то время, что мы не виделись, пролить много крови, падре. Моя душа требует отпущения грехов.

shingeki no kyojin : porco galliarg

♫ потап и настя - стиль собачки

---

цепная псина марлии. воин, свято верящий в пропаганду, убеждающую в никчёмности, ничтожности, ненависти к самому себе и своему народу. порко - мальчишка, которому пришлось рано повзрослеть; мальчишка, потерявший брата по вине многолетней вражды наций, к которой сам не имеет никакого отношения. порко вспыхивает, словно спичка, рвется в бой сломя голову и теряя рассудок - в своей отчаянной попытке доказать свою значимость старается лучше, чем кто либо. лучше, быстрее, сильнее. его стремления по-детски пылкие, задиристые, как и его речь; что мелькает в голове - уже ложится на язык в самом дерзком обличии. порко - тот самый надёжный старший брат, которым восхищаются все детишки из либерио; тот самый любимый внучок, которого стремятся накормить все бабули либерио; тот парень, под маской крутости которого скрывается маленький послушный щенок. скажи, ты столь же сильно боишься демонов с острова, сколь сильно желаешь их уничтожить?

---

оформление постов не важно, могу по-всякому; по скорости - сочтемся, но хотелось бы раз в две недели видеть пост, иначе я забуду, что мы играли, и въезжать обратно буду туго и долго. хочу больную привязанность, лавхейт со звездочкой. (опционально, не настаиваю) к себе не привязываю, но ошейник с номером телефона надену, чтобы не потерялся насовсем. предложу тысячу идей для игры, как на канон, так и на модерн ау и прочее - если меня раззадорить, этот локомотив уже будет не остановить. приходи, малыш порко. жду тебя так, как никто никогда тебя не ждал.

vash' bozhestvenny post

— райнер,

едкая дымка вырывается изо рта на каждой гласной, растворяясь в прохладном вечернем воздухе ещё до того, как спину вышедшего из бара человека прошибает озноб. эрен буквально ощущает собственным телом всю тяжесть вины, разом навалившуюся на ссутуленные плечи. эрен хочет прямо сейчас зайти в этот убогий, дерьмовый, обоссаный бар и переломать хребет тому, чья улыбающаяся физиономия разошлась вдоль на две половины вместе с треснувшим экраном смартфона. он хочет разбить эту рожу об асфальт с такой силой, чтобы вылетевшие из десен зубы разлетелись по всему кварталу от первого же удара.

он делает вдох -
кончик сигареты тлеет алым.

райнер оборачивается.

— ну, как прошло?

эрен опускает ладонь - опускает так расслабленно, будто не в его башке копошатся полчища мелких червей, медленно пожирающих остатки здравого смысла. он задаёт вопросы самому себе, буравя райнера цепким взглядом, но на его лице видит лишь подтверждение собственным страхам. месяц, целый ебаный месяц он варился в собственном дерьме, надумывая, передумывая, успокаивая расшатанные вхлам нервы и пытаясь в самом себе взрастить хотя бы частично зачатки доверия и спокойствия, чтобы что? чтобы райнер, так старательно уверявший, уговаривавший, что ничего непредвиденного, что никого нежелательного здесь не будет, что это всего лишь самая обычная встреча старых друзей, выпускников из школы, из той самой ебучей школы, в которой учился и сам эрен, ничего же, блядь, страшного, никого

никого, кроме марселя, мать его, галлиарда и его сраной ладони, лежащей на плече брауна, конечно же, весь вечер -

эрена почти трясет. он стискивает зубы в ожидании ответа, в ожидании того, когда райнер возьмёт наконец свои яйца в кулак и выдавит из себя хотя бы какое-то подобие связной речи. вдох - и горечь подгоревшего фильтра неприятно оседает в горле. эрен щелкает пальцами, отбрасывая бычок в лужу осенней размазни, почти такую же унылую и бесцветную, как лицо напротив.

как же это злит.

от развеселой компании друзей брауна их отделяет лишь парочка стен из кирпичной кладки, и эрену кажется, что сейчас ему вполне по силам разрушить эти стены до самого фундамента. они настолько беспечны и чертовски довольны собой, что позволяют себе смеяться, пить и веселиться, и втягивать райнера в очередной виток депрессии от необходимости врать, извиваясь ужом на раскаленной ладони йегера. он все знал - эрен видит это по глазам; видит по приподнятым бровям и подобравшейся позе. эрен настолько хорошо знает брауна, что может распознать даже единичную едва мелькнувшую в его сознании мысль по мимолетному жесту. эрен настолько хорошо его знает, что практически уверен в том, что он знал, кто именно будет присутствовать на сегодняшней встрече.

райнер все знал.
и скрыл - намеренно.

от этой мысли эрен разгоняется до бешенства за долю секунды.

ему хочется в один прыжок оказаться рядом, вгрызться зубами в шею и рвать ее до тех пор, пока не откроются дыхательные пути, а потом - зажимать ладонями кровоточащую рану и целовать мертвенно-белое лицо, умоляя остекленевшие глаза зажечься огнем жизни вновь. эти чувства пожирают его каждый день, каждую ночь, каждую гребаную минуту, в которую он не может видеть райнера, в которую не знает, где он, с кем он, сколько вдохов и выдохов сделал. а когда, как сейчас - настолько больно от звериной ярости, что немеют конечности - ему хочется весь мир сжечь к чертям, чтобы остались только двое, чтобы тогда, наконец, закончилась эта невыносимая агония.

нечеловеческих усилий стоило ему не слететь с катушек окончательно и не взять с собой сегодня старую бейсбольную биту, доживающую свой век в дальнем углу шкафа под стопками шмоток. нечеловеческих усилий стоит ему не слететь с катушек сейчас, перед тем, кто всем своим видом провоцирует самое безрадостное развитие событий.

— я разбил телефон, - говорит он, отталкиваясь от стены и делая несколько шагов к брауну, пока не оказывается от него на расстоянии нескольких дюймов. - закажешь такси?

эрен не врёт: мертвый девайс пришлось оставить дома, валяться у сбитого угла стены, в который его швырнул йегер, увидев фото из бара в ленте соцсети. райнер так старательно скрывал, что на эту импровизированную встречу выпускников явится галлиард, и не подумал о том, чтобы предупредить друзей не выкладывать совместные фотки? или, может, таков и был план, а, райнер? может, ему просто до одури кайфово издеваться над чувствами эрена, раз за разом окуная в смрад разочарований лицом, словно провинившегося пса в лужу собственного дерьма? пальцы непроизвольно сжимаются в кулак; эрен даже не пытается сдерживать яд, сочащийся наружу из разошедшихся швов на его несуществующей выдержке.

— или зайдём попрощаться, - цедит каждое слово по слогам, медленно, вкрадчиво, останавливаясь недолго перед тем, как продолжить, - с твоими друзьями.

Marvel : Benjamin Leonard "Dex" Poindexter // Bullseye

---

- У нас обоих проблемы с менталочкой, но поехавший ты.
- Ветеран армии США и бывший агент ФБР с исключительный навыками и способностями к меткости.
- Успешно притворялся нормальным при помощи психиатра Эйлин Мерсер и девушки Джули Барнс, которую выбрал своей северной звездой.
- Доктор Мерсер умерла, что чуть не свело на нет все старания, и вынудило заговорить с Джули напрямую.
- Спас Уилсона Фиска и попал под его влияние.
- Фиск умело провёл серию манипуляций, превратив из агента в личного наёмника.
- Притворялся Сорвиголовой, чтобы очернить и уничтожить уличного героя.
- Фиск убил Джули, и твоя кукушка уехала окончательно.
- Пытался убить Фиска и Ванессу, но вмешался Сорвиголова, а ты остался со сломанной спиной.
- Согласился на экспериментальный лечение доктора Оямы, и тебе сделали позвоночник из когмиевой стали или адамантия, если захочешь (кто подумал, что это хорошая идея?)
- Несколько лет провёл в психиатрической лечебнице и пил таблетки.
- Ванесса Фиск вытащила тебя, и понеслось.
- Продолжил кошмарить Сорвиголову и Фиска.

---

Даров! Я хочу видеть этого отбитого психопата среди нас! А там за собой и Сорвибашку притащишь, может.
Ещё у меня есть странные мысли и идеи. Что, если Валентина заметила Пойндекстера во всей этой возне в Нью-Йорке, отметила его способности, и решила его использовать? Что, если она даже решила впихнуть его в Новых Мстителей как замену Хоукая? (Если знаешь комиксы, Булзай когда-то был Хоукаем в Тёмных Мстителях). Так она получит себе агента и насолит остальной команде. Ну и в итоге, конечно, всё это закончится хаосом и кровищей. Тут у меня жены нет, но вдруг найдёшь, кого убить, чтобы и у меня крышечка поехала?
Это просто мысль и это не обязательно, но я думаю, было бы весело х)

vash' bozhestvenny post

potom

mЗgan: mЗgan (megan)

---

ты - буквально кошмар, во всех смыслах. начиная от того, что выглядишь как девочка в белом платье и огромными глазами - хуже нет, серьёзно. продолжим тем, что твои выходки всем снятся в кошмарах: тем, кто создаёт роботов, обеспокоенным родителям, моим последователям, у которых ты с лёгкостью отнимешь хлеб, хотя не ешь. и далее-далее. вряд ли найдётся хоть кто-то, чьим плохим сном или паранойей ты можешь не стать, по разным критериям. так что, это просто потрясающе для меня, как для того, кто сам является первозданным кошмаром и тем, кто объединяет любителей...посещать съезды любителей хлопьев [это уже про мой канон]. так что, нам не найти общий язык будет трудно, раз уж меня в тебе восхищает всё. а ты, к тому же, гораздо более совершенна, чем любые мои последователи: в них нет ничего человеческого в обывательских выражениях, а вот в тебе - на самом деле. никаких слабостей, никаких сомнений,  просто потрясающая целеустремлённость. как уж тут не решить, что ты - идеальный продукт 21 века. я ведь тоже двигаюсь в ногу со временем. к тому же, не зря говорят наверное, что все мы продолжение своё хотим видеть в детях. а раз я всегда могу отправиться в царство кошмаров обратно, когда настроение Дрима изменится, то ты...над тобой он совершенно не властен. трудно усыпить робота, пусть и не отличающегося особенно от людей. просто идеально, на случай, если захочу стать отцом. не в классическом смысле же это делать. к тому же, я обожаю хаос, а ты его создаёшь с лёгкостью. и мы оба можем быть в новых версиях себя, тут куча всего подходит для игры.

---

заявка именно что на взаимоотношения отца и дочери в классическом смысле, хоть и в нестандартном виде участников и с особенностями характеров (я-тёмное зеркало грехов человечества, а ты...современное отражение того же, в каком-то смысле). так что, потому что почему бы и нет, раз пришла мысль. к тому же, меган лучше прочих ориентируется в этом мире, развивается, соображает, испытывает привязанности и так далее. как так вышло - решим, но по сути своей она вполне жестокая, чем бы не объясняла свои поступки, могла решить, что если  с кем-то из взаимодействовать и можно, то мной - вполне. я не буду ругать за то что ты там кого-то "обидела", только похвалю. к тому же, тебе проще, я не человек, не придётся напрягаться лишний раз, чтобы подстраиваться и угадывать, что с моими реакциями. в общем, я же тоже эволюционирую в каком-то смысле, то сбежал от создателя, то ещё чего. могу и в роли родителя себя попробовать, в кои-то веки. особенно с учётом, что никогда бы не связался как нянька с настоящими детьми (ну, новый песочный человек исключение, тут вынужден был). в общем, всё обсуждаемо, но чтобы на берегу было понятно и не осталось вопросов: без отклонений в любую сторону кроме семейно-детско-родительской темы. сам пишу около 10, от первого лица. могу больше, могу меньше, по вдохновению. пример под спойлером. какой объём постов меня абсолютно не волнует, с учётом её специфики тем более,  что 2к подойдут, что как ещё. первое, второе или третье лицо тоже без разницы, всё воспринимаю. оформление тоже подойдёт любое. главное - вдохновение и желание играть, а не просто быть. в идеале конечно знать канон "пч". ну или хотя бы желать его посмотреть, а в начале всё расскажу детально.

vash' bozhestvenny post

Мне, честно говоря, достаточно скучно. Не потому что я в одиночестве нахожусь в этом песочном царстве фантазий его создателя - нет, нет конечно. Пусть я был первый, лучший из образцов, его первое вдохновение, здесь давно уже полно всех. Грёзы, кошмары, прочие существа, созданные Дримом для фона словно, не имеющие никаких важных функций. Их много тут, что ни враги, ни друзья мне. Но с ними у меня ничего не происходит, что могло бы показаться хоть сколько-нибудь интересным.

Все они  к тому же, опасаются меня. Видят искажённую улыбку, острые зубы вместо глаз, в которых всё равно отражается пустота, жаждущая наполниться чужим страхом. Конечно, связанные со мной историей своего создания, они чувствуют холод, что в любое место я приношу с собой. Потому что я и есть оно - ледяное дыхание первозданного ужаса, что старше самых древних снов человечества. Они потому что были созданы уже после. Когда в них появился хоть какой-нибудь смысл. Когда в них появилась хоть какая-нибудь цельность, благодаря грёзам и кошмарам. Так что, для существ со мной рядом я конечно же ужас, каким и должен был быть представлен. Чистый, неразбавленный, отражение мрака, наполнено которым человечество.

Не могу сказать, что всегда, но в последнее время испытываю в основном скуку. Всё одно и тоже. Меняю ужасы, посещая сны людей, извращаюсь в собственной жестокости, всегда пробую что-то новое и даже собратьям своим - кошмарам, стараюсь не давать спуска. И всё же, всё же...Нутром чувствую, как мне не хватает чего-то. Такого, наверное, особенного. Того, на что я насмотрелся в грёзах людей, прерывая их самым бесцеремонным образом. Всё ещё немного необъяснимого для меня самого, на самом деле.

Потому что однообразие утомляет. Потому что, при всём многообразии моей уже фантазии, подаренной Бесконечным, я всё ещё был и остаюсь его инструментом. Пусть даже самым совершенным, самым острым. Чёрной изнанкой мира, которой приказано было пугать человечество, свести всё его поведение до абсолюта ужаса. Да ещё и в неких определённых рамках, заданных создателем. Порядок. Дисциплина. Предсказуемость. Дрим в вечной своей меланхолии высокомерной выковал меня из густой тьмы собственного существа, наделил свободой воли и...Конечно, это не звучит так официально, но мне кажется, испугался несколько своего же решения, взяв под куда более жёсткий контроль. Естественно он считает, что владеет ситуацией, но всё чаще заставляет меня оставаться  в замке, не покидая его пределов. Вроде как, слишком сильным стало моё самосознание.

И вот, я слишком много времени провожу теперь здесь, не покидая Царства Сновидений. У него ведь много других кошмаров, что способны справиться с задачей поставленной. Нет острой, дикой необходимости использовать самое опасное из его творений каждый раз, когда человечество закрывает глаза. Понимаю. Потому у меня достаточно свободного времени для того, чтобы....заскучать? Какое угодно можно подобрать определение, на самом деле. Суть в том, что у меня достаточно времени для того, чтобы начать тосковать зло в стенах места, в котором был создан. Даже кошмары в последнее время пугаю с утроенным вдохновением, но этого очевидно не достаточно. Во мне слишком много воли для того, чтобы не изыскивать для себя всё новых способов развлечься. Сила этого места струится через меня как тёмная кровь убитого убийцы, а я никак не могу найти подходящего выхода для своей энергии. Конечно, навещаю худших и лучших из существующих людей, самых особенных, но даже это давно уже не возбуждает. Слишком быстро я ломаю всех. Для меня всё равно, что бабочке разорвать крылья. Весело, но на слишком короткое, одно лишь грёбанное мгновение. Для меня почти уже бессмысленно становится, я слишком быстро пресыщаюсь отчаяньем.

Так что, может быть, дело в этом всём, а может, в другом совершенно, но я  зациклил свои мысли на одном, конкретном событии. Точнее - личности, что навещала пару раз своего старшего брата в этом замке. Яркое, хаотичное, слишком шумное пятно на ткани однообразного бытия.

Делайт. Истинный восторг во всём его великолепии, одна из Бесконечных. Самая юная из родственников Дрима. Само очарование, что взор мой зацепило в те разы, когда мелькало здесь.

Она яркая. Каждый раз её появление как разбитый на миллионы осколков витраж, изображающий вселенную. Каждый раз вламывается к старшему брату неожиданно, без предупреждения, вызывая его раздражение. И забавляя меня. Мелькает тут как искра забытой детской мысли, начинает говорить что-то, а затем отвлекается, не оставаясь на одном месте. Вся такая цветная, на фоне унылого Морфея, с  шлейфом аромата переспелых ягод и безумных, но всё ещё восторженных идей, для которой не работают ни гравитация, ни здравый смысл. Вечно там, сям, везде и нигде, одержимая каждым событием буквально, с нею рядом.

И можно бы  подумать, что глупейшая из идей, на которую я способен могу быть - обратить внимание своё на сестру Создателя. Вряд ли тот, кто решает держать под контролем каждое мгновение существования этого, сможет одобрить подобный интерес...неуважительный, возможно, в каком-то смысле. Она ведь одна из Бесконечных, так или иначе, то существо, что является частью и в каком-то смысле правлением Вселенной. А я - лучшее из существ, что создано было когда-то Морфеем, но не могу вставать на одну ступень с ним и его семьёй на равных, очевидно.

Потому мне и становится интереснее. Стало. Гораздо. Когда поймал взгляд Делайт, на меня направленный. Не равнодушный, не презрительный или высокомерный и даже не полный отвращения, как случалось порой с теми, кто заглядывал в мои зубы. Скорее это было любопытство. Абсурдное, неотфильтрованное, не в восприятии слова "кошмар". Она улыбалась, как солнце, которое вот-вот обеспечит тебе солнечный удар, звенела как хрустальные колокольчики и я подумал, что сестра создателя - то, что нужно мне, чтобы разбавить скуку. Мысль была абсурдной, дикой, достаточно опасной, прознай что-то Дрим об этом, но я помню, как его младшенькая растворялась прямо в воздухе, увлёкшись новой идеей, а я подумал: "интересно, что будет, если стать кошмаром абсолютного Восторга?  Чем он станет?"

Конечно, не озвучил вслух. Не упоминал её при Морфее и не задавал вопросов, ведя себя достаточно почтительно. Но, скорее всего, зря он мне изначально подарил столько воли. В отличии от всех, кто был "после".

Делайт - восторженность, беспорядок, яркость, веселье. Я - мрак, разрушение, ужас и выверенная жестокость. Разве история эта может стать не той, что разбавит бессмертие нас обоих?

И для меня не особенно типично, в этой эмоциональной вовлечённости поведения, но я правда про Вечную думал. В моменты, между придумыванием всё новых видов жестокости и разрушением всего, что попадалось под руку. Образ Восторга всплывал в моём сознании порой, словно радуга, зависнувшая над грязным, вонючим болотом и в этом, честно говоря, было пленительное что-то.

Слишком много хаотичного, глупого восторга для кого-то циничного и грубого, вроде меня. Во всём остальном, скорее всего, я высказал бы бесконечное раздражение, будь кто со мной рядом в столь нестабильном состоянии. От смеха к слезам, от ярости к нежности, от концентрации к распаду мыслей. Ужасно. Любому другому бы я, вне всяких сомнений, за подобное захотел вытащить каждую часть его тела, вырезать каждый орган по-отдельности и сожрать его, просто чтобы заткнуть. Но правительница царства Восторга, вне зависимости от сил её, была почему-то совершенно другой. Завлекающей. У неё была устрашающая свобода, а она вся концентрировалась на семье и забавных, глупых вещах. Ох, чёрт.

И я конечно знаю, что Делайт снова появилась  в чертогах владений своего брата. Как обычно, без предупреждения, так полагаю, коль уж он исчез, не подумав остаться. Запах вдруг стал сладковатым, заискрился, как воздух в мире смертных после дождя. Это громкое, полное надежды, восторженное "БРАТЕЦ!"

Ну, его тут не было, зато был я. Старший из его созданий.

Если в моём базовом наборе из пустой тьмы внутри предусмотрено сердце, то оно пропустило удар. Не от страха, естественно, я не способен его испытывать. Исключительно из предвкушения, свободы действий в отсутствие Повелителя. Вся моя сущность, каждое волокно моего ужасающего естества натянулось как тетива. Ожидание наконец-то стало вкусным. Острым.

Выхожу к одной из семи Бесконечных, разглядывая её внимательно. С её любопытством, отражающимся в моих глазах, пусть ей того возможно и не видно. Или видно. Она - кровь моего Создателя, ей ведомо куда больше, чем всем прочим. Наверное, все эти образы, что были в голове Дрима, тоже для неё мало, что значат. Она видит, как я смотрю на неё. С ледяным пламенем тёмной страсти, отражающейся внезапно во мне всполохами. Потому что одержимость, что всегда была сутью моей, получила новый, ослепительный объект. Опасный потенциально моим уничтожением. Как старший брат её среагирует на такое отсутствие пиетета фактически к королевской особе?

Суть в том, что мне всё равно. Я - отражение всех грехов человечества, худших их поступков. Морфей сам мне позволил всё это.

Позволяю губам своим растянуться в улыбке. Не  в той оскаленной гримасе, что обнажает все зубы, суля лишь разрыв каждого кусочка плоти. Нет. Не в этот раз. Это томная, уважительная, заинтересованная улыбка. Даже ласковая, насколько я вообще способен на это. Конечно, мои глаза - две бездонные чёрные дыры, в которых пропадает свет и рождаются первозданные страхи. Но  в них сейчас нет угрозы для Делайт. Есть лишь такое же первозданное, как я, любопытство.

- Приветствую, сестра моего Создателя, в этом царстве грёз. Произношу это, стоя в паре шагов от неё, позволяя голосу своему окутать Восторг как туман. Даже не скрываю признания, что кроется в моих словах, произнесённых мягко. Как минимум в том, что я ждал, когда она вернётся. Что я помнил, какая она. Что я был очарован, хоть мне совершенно не было уделено внимания, кроме мимолётного взгляда.
У неё энергия чистой теплоты, это приятно согревает мою ледяную суть.

- Он отсутствует, но я готов вам компанию составить. Делаю несколько шагов вперёд, вдумчивых, осторожных, совсем не агрессивных. Беру маленькую ручку Делайт в свою, в вежливом жесте, склоняясь к ней, губами аккуратно прикасаясь к тыльной стороной ладошки, унизанной кольцами. Прикасаюсь в нежном, почтительном жесте, что она вряд ли ждала от кошмара. И теперь так восторженна к этому неожиданному проявлению того, как с ней не ведут обычно.

Скука отступает, когда место её занимает опьяняющая, по природе своей непочтительная страсть. Охота потому что началась в тот момент, когда мы встретились взглядами. Случайными. Острыми. С полным моим осознанием, что ничто не закончится исключительно на этом.
Пусть она одна из Семи, бесконечная. Но я точно не  допущу этого. Во мне больше свободы воли и силы, чем Морфей хотел бы этого.

honkai: star rail : black swan

---

ВСЁ, К ЧЕМУ ТЯНУЛАСЬ Я. НЕ СОБРАТЬ, ДРЕБЕЗГИ, КУСКИ
НО ВИЖУ, СКВОЗЬ АСФАЛЬТ РОСЛИ ЦВЕТЫ. ЧЕМ ХУЖЕ МЫ? СКАЖИ, ЧЕМ ХУЖЕ?

в ее саду налитые розы не распускают бутонов. тонкие зеленые лианы не оплетают нити забора. вместо этого там аккуратными рядами сияют сферы. мутные, хрупкие, никому кроме нее не нужные. в них она каплями собирает мысли_эмоции_чувства. закручивает вихрем, чтоб никто не подглядел. для других безделушки - для нее целая жизнь. чужая, украденная, вытащенная из закоулков памяти свершившегося. прячет от чужих глаз и хранит для будущего вселенной. приходит во снах и заимствует то, что уже давно никому ничем не поможет. что хочется забыть и стереть - она заберет себе, бережно уложит в листья кувшинки и отправит дрейфовать по бескрайнему пруду. она ищет то, что давно уже всеми забыто.

темная вуаль струится по бледному лицу, не выражающему никаких настоящих эмоций. мягкие уголки губ приподнимаются в едва заметной улыбке. нижняя губа дрожит, выдает фальшь, которой пропитаны сладкие речи. говорит, что поможет. обещает, что защитит. смотрит в глаза и видит лишь то, что нужно забрать и сохранить. для нее все сущее, все живое и настоящее - лишь сосуды для того, что действительно важно. мягкой ладонью коснется плеча, легонько сожмет и скажет о том, что все хорошо. погладит по волосам, убаюкает в теплых объятиях. все, лишь бы забраться поглубже, запустить свои пальцы под корку и оттуда все вычистить.

в ее газах пустота мироздания. в свете голубого_фиолетового_черного блестят чужие жизни, с которыми она однажды пересеклась. в них будущее и прошлое. так мало настоящего, будто бы и не живет в моменте, и не чувствует потоки ветра на белесой коже и не в миге находится, а где-то там далеко. если бы можно было с точностью предугадать все, что случится, то она бы никого не предостерегла. не спасала бы и не стремилась помочь. безучастно смотрела лишь на то, как все свершается по сценарию. так, как должно быть. чтобы потом поместить еще один вихрь, скрученный в сферу, на листья кувшинки.

---

у меня ноль конкретных идей и пожеланий по отношениям и тому, что играть, но я обожаю сюжетную ветку с детективным расследованием, которое на троих придумала спаркля, поетому хотелось бы каких-то таких вайбов. просто хочется повайбить и поиграть какие-нибудь приколы или майндгеймы. думаю, что между коллекционершей чужих судеб и вечным пранкстером может найтись много интересных точек коннекта. так что приходите вместе бедокурить и куролесить, готов кланяться в ноги и обожествлять в каждой строчке буков.

все мои флудовые флиртинги (с уважением), подкинутые хэды, мемы и тиктоки в вашем распоряжении. по игре - небольшие посты 2-3-4к символов. пишу лапслоком, с тройкой, но могу подстроиться под вас. пожалуйста приходите загадочно смотреть как я сплю в гостевой или можно сразу пригласить на танец в личке.

vash' bozhestvenny post

празднуют ли новый год в дыре? шин уже почти не помнил об этом. в памяти остались только обрывки воспоминаний об отце. дурацкие свитера, купленные на распродаже или найденные на помойках и отстиранные от смрада и грязи. им был уже далеко не один год. праздничный стол, который был чуть богаче обычного приема пищи, потому что заветные баночки-скляночки прятались в самый дальний угол холодильника со словами "это на новый год". улыбка папы, которая как будто бы становилась еще шире в этот день. праздновали ли они тогда? и что именно? еще один год выживания?

празднуют ли новый год в мире магов? кажется, всем плевать на это, тем более в преддверии скорой голубой ночи. здесь нет ажиотажа с подарками и нетерпения боя двенадцати ударов ради нового отсчета времени. да и само время здесь шло как будто бы по-другому. этот мир был другой, но со временем стал таким привычным. привыкаешь даже к сумасшедшим вечеринкам эна по любому поводу. в этот раз он снова решил собрать семью и приближенных по дорогущим билетам, которые окупят его новые бизнесовые бизнесы и технологичные техно-разработки.

шину не нравилось влезать в дизайнерские аляпистые костюмы, поэтому слушать о том, что он ничем не отличается от своей рабочей формы во время праздничных приемов, было обыденностью. главное, чтобы было удобно. ведь в любой момент может понадобиться проломить пару черепов и поломать с десяток костей. служба обязывает. ушки на макушке, молоток во внутреннем кармане и маска, свисающая из-под пояса, скрытая задней частью пиджака. пока все веселятся, он продолжает нести свою службу и...

...наедаться. вот, зачем ходит сюда шин. кажется, его желудок граничит с бесконечностью и бездонностью, потому что иногда создается ощущение, будто он никогда не сможет наесться. заедает ли он годы тягот в дыре или просто имеет зверский аппетит в связи с постоянным тренировками - вот она настоящая загадка дыры. в любом случае, на богатом столе среди грибных жульенов, мяса в грибном соусе, салатов с грибами, тарталеток с грибным соусом, жаренных, запеченных и маринованных грибов, находится много вкусного для шина.

неожиданно положенная на плечо рука заставляет вздрогнуть и подавиться грибом. первая реакция - вырвать руку к хуям собачим, вывернуть в болевой прием и переломить в парочке мест. слава богу набитый желудок замедляет реакцию. хотя в итоге это оказывается рука той, что любой перелом вылечит за пару секунд, поэтому можно не переживать за триггерный оверреактинг. шин прокашливается, заливает встрявшие остатки еды алкоголем и недовольно то ли хмыкает, то ли кряхтит.

- ной, ты же знаешь, что я не люблю, когда ко мне так подкрадываются, - он бросает на нее взгляд из-за плеча, расслабленное лицо кажется чересчур агрессивным, обиженным, злобным, но она все поймет, как и всегда.

шел третий год их партнерства. она быстро учится, понимает его, чувствует каждой частичкой своего дыма, переполняющего тело, но продолжает подкрадываться сзади и будто бы разыгрывать его, ожидая реакций. однажды она дождется, и он реально оторвет ей башку.

avatar: the last airbender : aang

---

1.1

ты испугался. всего лишь маленький мальчишка, которого сломала свалившаяся на его плечи ответственность. тебе бы играть, летать высоко над облаками и смеяться звонко, гоняя лемуров по храму, но вместо этого из тебя уже пытаются сделать мессию, который всех спасет. от этого не отказаться. судьба. страшно. ты не готов. так страшно, что хочется сбежать... и ты бежишь. прямо в эпицентр той самой бури, что спасет тебе жизнь, но обречет на одиночество. ты ведь последний маг воздуха, аанг. ты и аппа. вот и все, что осталось от воздушных кочевников. это не треск льдин, что нашли друг на друга, то твоя душа раскалывается на части от осознания того, что все кого ты знал и любил уже умерли.

           сто лет... тебя не было сто лет, аанг.
                   ты ничего не знаешь. как быть аватаром? ответов нет.
                            а мир уже сгорает в войне.

ты - моя возможность вернуться домой. так я думал. меня отправили найти тебя, думая, что этого никогда не произойдет [ разве найдешь человека, которого никто не видел вот уже сто лет? ], что я никогда не найду аватара. но вот... ты. маленький мальчишка. ты - моя цель. охота. я сорвусь по твоему следу, желая лишь одного - поймать, вцепиться в горло зубами и разорвать, надеясь, что твоя кровь вернет мне самого себя. ты помнишь эти недели погони и ярости? ты помнишь свое непонимание и мою ярость? все было просто: поймать и отдать отцу. 
                                                 но что-то изменилось...
ANEYA - А ТЫ ВСЕ ТОТ ЖЕ СТРАННИК

я старше тебя, если не брать в расчет твой столетний сон, но порою мне кажется, что это не так. в тебе есть две странные крайности: старец и ребенок. и я не знаю, а кто из них раздражает меня больше всего. ты говоришь о равновесии, потоках энергии и духах, мечтаешь о мире, в котором народы больше не будут сражаться друг с другом. мы видели печаль на твоем лице и скорбь об уже давно ушедших. но вот ты срываешься с места, веселишься, улыбаешься широко и дурачишься. все еще мальчишка. но так ведь проще, верно? ведь если вновь остановишься, если вновь задумаешься обо всем, то сердце попросту не выдержит всего того, что на тебя свалилось.

              будь собой, аанг.
                  перед нами не надо оправдываться или прятаться.
                          просто будь с нами честен.

мы через многое прошли вместе. добыча и охотник. враги. друзья. ученик и учитель. я благодарен тебе за твою веру в меня. ведь если бы не вы, то я бы точно погиб. воздух помогает огню горечь еще ярче, превращая его в нечто убийственное и прекрасное. рядом с тобой и остальными я наконец-то смог вдохнуть полной грудью, осознавая, что до этого не дышал вовсе, а лишь накапливал в своих легких угарный газ, который меня и убивал. я так долго гнался за тобой... ты и правда был мне нужен.

помнишь то обещание, которые ты мне дал? не бойся. я постараюсь сделать так, чтобы тебе не пришлось сдержать своего слова. но...
             если я все-таки стану похожим на озая, то попросту убей меня, аанг. сумеешь?

в моем дворце тебе всегда рады. пиши мне письма почаще, расскажи о своей последней вылазке. она была удачной?

---

♦ я могу отыграть вообще все на свете. а если хочешь замутить отдельную ветку в альте на нас двоих, то просто скажи об этом. мы ребята простые, взрослые, без ебнутых тараканов в голове, так что берем от игры друг с другом тот максимум, который мы и хотим взять. отдельно еще все советую обсудить с катарой, которую я немножко так украду ехех азула же обещала скинуть тебя со скалы. это она любя.

все выглядит именно так;

♦  мы очень ждем нашего аватара.
без тебя и нет никакой команды, аанг.
нам нужен человек, который изменил нашу жизнь к лучшему и собрал нас всех вместе.

vash' bozhestvenny post

азула здесь.
рядом. прямо за стеной.
засыпая, зуко постоянно кажется, что он слышит ее дыхание.

                           так близко, что ему даже становится жарко.

возвращение сестры вызывает у молодого хозяина страны огня довольно смешанные чувства. с самого своего детства он видел один и тот же кошмар — вся его комната и игрушки объяты пламенем, тяжело дышать из-за дыма, ему страшно, а его младшая сестра стоит посреди всего этого хаоса, смотрит на него и смеется. она думает, что это весело. она хотела бы, чтобы зуко сгорел. он знает, что азула может быть невероятно опасной, так как способна перегрызть глотку одними лишь зубами любому из своих противников; что она может даже вновь разжечь огни мятежа в столице, которые все никак не утихают из-за грязных перешептываний в переулках. но все-таки она была его семьей. у них все еще общая кровь, пускай и отравленная безумием. и сейчас, даже если она этого не признает, он был нужен своей сестре. мучают ли ее кошмары? смогла ли она справиться с той болью, что терзала ее? слышит ли она голос матери? азула ведь никогда не признается в том, что ей больно или плохо, что ей нужна не только власть, но живое сердце рядом, которое поймет ее и успокоит. эти чувства не для нее. озай буквально вбил в позвонки этой девчонки ту самую истину, в которой эмоции были равны слабости. и урса, ушедшая от них слишком рано, так и не научила азулу любить. эмпатия? это не про нее. и и это все усложняет. а от того зуко и попросил урсу не подходить близко к сестре, даже не появляться в ее поле зрения, пока он сам не поймет, что она готова к этой встрече. он помнит дни поисков их матери. он помнит, как азула, теряя рассудок, начинала обвинять всех и каждого в том, что они каким-то образом помогают урсе издеваться над дочерью, якобы желая избавиться от нее. будет лучше держать азулу подальше от одного из источников своей ярости. и только если она сама попросит зуко о встрече, то только лишь тогда она состоится, а он пойдет на нее вместе с ней. забавно, но оставлять азулу наедине, как оказалось, можно было лишь с отцом. зуко это уже делал, но повторять более не собирался. сестра нестабильна. и он не позволит отцу выжечь в ней той последнее, что он еще хотел сберечь.

                         азула и озай всегда понимали друг друга.
                                  и если раньше зуко этому завидовал, то теперь ему было жаль...
                                           ему было жаль, что их отец смог отравить своим безумием и родную дочь.

азула всегда и во многом была лучше своего брата. озай не переставал напоминать о превосходстве сестры, которой все давалось куда легче, чем ему. даже огонь в ней пробудился раньше. и порою у зуко и правда проскальзывали невольные мысли о том, что, возможно, азула и правда заслужила трон. она так отчаянно желала занять место отца, что ее жизнь буквально превратилась в борьбу за престол. да, конечно, они оба желали доказать отцу, что достойны быть его детьми, но если зуко удалось выйти из этой гонки за одобрением отца в нужное время [ изгнание стало его спасением и возможностью остаться самим собой ], то вот разум азулы уже надломился. он много раз это обдумывал... а что будет, если он отдаст трон азуле? а если он просто отступит, скроется во мраке прохладного тумана, а там и будет жить обычную жизнь где-то на границе страны огня? порою эти картинки и правда манили его, но затем, к рассветному часу, все эти мысли обращались в пепел. и как бы он ни был привязан к своей семье, как бы он ни любил сестру, несмотря на ее поведение, зуко знал, что посадить азулу на трон было бы худшим решением из всех возможных. не только для народа, который она бы сгубила, но и для нее самой. власть, а на ее фоне и усиливающиеся безумие, уничтожила бы ее. а зуко этого не хотел.

                        и его сестра — это лишь его бремя.

азула все еще опасна [ доверие подорвано ], а потому ее передвижения временно ограничены. кто-то даже говорил зуко, что ему, как правителю, стоит проявить необходимую жесткость и избавить страну огня, а также и самого себя, от столь явной угрозы и постоянной головной боли, но зуко эти советы старательно игнорирует // говорят ему об этом лишь его советники, что видели азулу во дворце. но чтобы они ему не говорили...  он не станет убивать азулу. ни тогда, когда они вновь, спустя много лет, обрели мать, а также и друг друга. да, конечно, азула скалится, смеется хрипло, словно безумная, обжигает и ранит, но зуко никогда не сомкнет руки на ее горле. это озай был готов всю жизнь травить и унижать своего сына, а затем и вовсе сослал того в изгнание, надеясь, что он сдохнет где-то за морем, а ему не придется убивать отпрыска самому, ведь он дал слово своей изгнаннице-жене, но зуко же таким не был. он никогда не станет равняться на озая. и он хотел сохранить те остатки своей семьи, что у него все еще были. об этом и говорилось во многих учениях, которые он сейчас изучал, чтобы стать хорошим правителем. семью стоит беречь. и азула, хотел он этого или нет, была частью этой самой семьи.

                               но хотела ли этого сама азула?

сегодня утром зуко сам заглянул на кухню и, успокоив кухарку,  которая тут же запричитала и принялась хвататься за половники, сам собрал для сестры небольшой завтрак. нет, ему не стыдно и не сложно принести ей еду, подать руку, если та ей будет нужна, и чем-то помочь. к тому же... так она не сможет покалечить людей, если что-то в ее голове вновь толкнет ее к краю. уж лучше объектом ее ненависти станет сам зуко.  а еще он таким образом старается не впустить в свою голову паранойю. какую именно? что кто-то из людей, которые уже видели сестру, мог бы подкупить слуг и отравить азулу. честно? эти мысли раздражали. они не так давно покончили с войной, его друзья даже стараются построить новый мир на обломках старого, а страну огня все еще разрывает от внутренних конфликтов и дворцовых интриг. как долго это еще будет продолжаться? это ему наказание за грехи его народа? что ж... зуко оставалось лишь надеяться на то, что он справиться со всем этим, а его разум не обратиться в крошево.

возле ее комнаты, в которой с помощью мага земли, были убраны все окна, всегда  стоит охрана. и стоит заметить, что зуко частенько ее меняет, не позволяя одним и тем же людям находиться рядом с азулой слишком долго, чтобы она не пыталась влиять на них своими долгими разговорами, как и никто другой не мог бы с ними договориться о чем-то ином. кто будет охранять принцессу следующим? этого не знал никто кроме самого зуко. порою их место занимали войны киоши, которым, к своему разочарованию, зуко верил даже куда больше, чем своим собственным солдатам.

стража тут же отходит в сторону, стоит лишь молодому хозяину страны огня появится из-за угла, а затем молча пропускает его внутрь.

здесь темно. воздух же в комнате такой сухой и горячий, что невольно создается ощущение, что находишься где-то в пустыне. видимо азула все еще не встала, а не так давно то ли тренировалась, то ли просто пыталась спалить стены. утратила ко всему интерес? раньше она чуть свет бежала на тренировку и издевалась над их учителем, который не заслуживал такого обращения. да уж... сколько себя помнит, зуко, как и их учитель, получал от сестры лишь унижения и пинки.

                       и все-таки он хотел ей помочь.

                       —  доброе утро. — зуко старается звучать даже почти приветливо,
                                      когда подходит к постели сестры и ставит на ее край поднос с едой.
                       [ ничего особенного: хлеб, мясо, сыр, фрукты и графин со свежим нектаром, который не так давно привезла катара ]

— хочешь погулять сегодня? можем даже потренироваться.   дам тебе еще одну возможность убить меня.  — зуко пожимает плечами, отходит от постели азулы и замирает в нескольких метрах от нее, ожидая ответа.

ему не нравится, что он запирает девушку здесь, словно какое-то животное, но он искренне старается хотя бы обеспечить ей тот самый приемлемый и комфортный образ жизни, в котором азула ни в чем не будет нуждаться. он не надевает на нее кандалы, не приковывает цепями к постели [ хотя и мог бы ], не ограничивает ее смирительной рубашкой, лишая всякой возможности двигаться, как это было раньше [ и хотелось бы верить, что ему не придется делать это вновь ], но доверие к сестре все еще слишком хрупкое, чтобы позволить ей беспрепятственно передвигаться по дворцу и разговаривать с людьми. зуко хочет убедиться, что он способен ее контролировать, что она слышит и слушает его, а в самой глубине ее мыслей уже больше нет желания придушить их мать, а там и его самого.

                                     он хочет ей доверять.
                                                но может ли?

               [ азула всегда врет ] всю жизнь говорил себе себе зуко. и всякий раз позволял сестре обмануть себя.

она говорит о том, что искренне хочет помочь ему стать настоящим хозяином страны огня, но зуко не готов так просто в это поверить. не после всего того, что уже между ними произошло. сомнения? да. их слишком много. и он даже поделился некоторыми из них с катарой, которая не так давно приезжала к нему, чтобы решить несколько вопросов относительного города-республики, в который девушка вкладывает очень много сил. не все знают о том, что азула вновь во дворце [ если только сплетни не утекли куда-то за пределы этих стен ], но катаре он доверился, надеясь, что девушка сможет его успокоить, а также передаст ему хоть каплю той веры в людей, которой зуко так не хватало сейчас. он мог бы попросить катару осмотреть сестру, попытаться сделать хоть что-то, но вряд ли магией воды можно исцелить те душевные раны, что терзают азулу.

dispatch : flambae

---

AND I SMOKED SOMETHIN' THAT GON' KNOCK ME OUT
BUT SOMEHOW THIS BODY JUST WON'T STAY DOWN
керосиновая лампа меж ребрами разгорается все сильнее, как только внутрь попадает очередная доза топлива. для растопки подойдет все, что угодно. неаккуратное слово, подпаленные брови, неловкий толчок, выбитый зуб, отрезанные пальцы. все идет на корм бездонной глотке пламени. голод. его невозможно утолить, лишь временно прикрутить жар и просохнуть после стакана воды. мерзкой изжогой выжигает все в гортани, подбирается ближе к губам, с которых срываются оскорбления и едкие подколы. рядом с пороховой бочкой тяжело почувствовать себя в безопасности. однажды фламбе рванет так, что после целого города останутся одни головешки.

маска героя нравится ему чуть больше, чем сидеть за решеткой стабильно раз в пару лет в ожидании залога. приговоры один за другим слетают прямо ему в резюме, с которым он приходит на исправительные работы и напяливает отвратительный неоновый жилет. хорошо, что оранжевый ему подходит. плохо, что среди объедков, мусора и обоссанных бомжей придется провести ближайшие полгода. под маску героя не приходится даже менять трико. меняется только место для вечерней выпивки. теперь это не полное злодеями логово с потрескавшейся неоновой вывеской, хотя и там тоже его ждут с распростертыми объятиями. и где-то здесь трескается хрупкая грань между добром и злом, которую старательно выстраивал фламбе. он больше не тот, кем был раньше, но можно лишь так легко росчерком подписи в рабочем контракте изменить всю свою жизнь?

фламбе находит в роберте игрушку для битья, особенно четко убеждается в этой мысли под одобрительные возгласы партнеров по программе перевоспитания. очередной стеб и троллинг отзывается в наушник на другой стороне связи. фламбе доволен собой, укрепил свои позиции, спрятался в очередной раз за шуткой ниже пояса. наедине вместо извинений просто предлагает руку помощи, страхует, присыпает саркастическими комментариями все хорошее, что делает, чтобы неповадно было и не ждал роберт ничего хорошего за просто так. им весело друг с другом репетировать свои собственные стендапы, практиковаться в защитных реакциях психики. до тех пор, пока мехамен не выходит на сцену. все становится ужасно в один момент. еще хуже становится в другой, когда они просыпаются после очередной попойки в одной кровати без белья. воспоминания, к сожалению, не стерты шотами текилы в блэкаут, а яркими вспышками терроризируют сознание. будь ты проклят, ебучий мехамен.

---

крч, хочу поиграть с фламбе взаимные лавхейт кибербуллинг и разматывания клубка сложны взаимоотношений посреди которых внезапно случился ван найт стенд. будем ли мы о нем жалеть? попробуем ли раскрутить из этого что-то большее (оу йес горизонтальная полиаморная квир коммуна сдс)? останемся друзьями? разосремся и кто-то из нас будет вынужден покинуть команду? ху ноуз, все шо хотите в любых плоскостях. приходите кайфовать и генерировать приколы. посты я пишу, буду рад поиграть чем-то небольшим и относительно частым в пределах 3-4к раз в пару недель/месяц/мб чаще-реже. крч главное шоб все высыпались вкусно кушоли и кайфовали. жду с примером текста и стендапом в гостевой или можете сразу в лс присылать новую песню про боберта сосунка.

vash' bozhestvenny post

празднуют ли новый год в дыре? шин уже почти не помнил об этом. в памяти остались только обрывки воспоминаний об отце. дурацкие свитера, купленные на распродаже или найденные на помойках и отстиранные от смрада и грязи. им был уже далеко не один год. праздничный стол, который был чуть богаче обычного приема пищи, потому что заветные баночки-скляночки прятались в самый дальний угол холодильника со словами "это на новый год". улыбка папы, которая как будто бы становилась еще шире в этот день. праздновали ли они тогда? и что именно? еще один год выживания?

празднуют ли новый год в мире магов? кажется, всем плевать на это, тем более в преддверии скорой голубой ночи. здесь нет ажиотажа с подарками и нетерпения боя двенадцати ударов ради нового отсчета времени. да и само время здесь шло как будто бы по-другому. этот мир был другой, но со временем стал таким привычным. привыкаешь даже к сумасшедшим вечеринкам эна по любому поводу. в этот раз он снова решил собрать семью и приближенных по дорогущим билетам, которые окупят его новые бизнесовые бизнесы и технологичные техно-разработки.

шину не нравилось влезать в дизайнерские аляпистые костюмы, поэтому слушать о том, что он ничем не отличается от своей рабочей формы во время праздничных приемов, было обыденностью. главное, чтобы было удобно. ведь в любой момент может понадобиться проломить пару черепов и поломать с десяток костей. служба обязывает. ушки на макушке, молоток во внутреннем кармане и маска, свисающая из-под пояса, скрытая задней частью пиджака. пока все веселятся, он продолжает нести свою службу и...

...наедаться. вот, зачем ходит сюда шин. кажется, его желудок граничит с бесконечностью и бездонностью, потому что иногда создается ощущение, будто он никогда не сможет наесться. заедает ли он годы тягот в дыре или просто имеет зверский аппетит в связи с постоянным тренировками - вот она настоящая загадка дыры. в любом случае, на богатом столе среди грибных жульенов, мяса в грибном соусе, салатов с грибами, тарталеток с грибным соусом, жаренных, запеченных и маринованных грибов, находится много вкусного для шина.

неожиданно положенная на плечо рука заставляет вздрогнуть и подавиться грибом. первая реакция - вырвать руку к хуям собачим, вывернуть в болевой прием и переломить в парочке мест. слава богу набитый желудок замедляет реакцию. хотя в итоге это оказывается рука той, что любой перелом вылечит за пару секунд, поэтому можно не переживать за триггерный оверреактинг. шин прокашливается, заливает встрявшие остатки еды алкоголем и недовольно то ли хмыкает, то ли кряхтит.

- ной, ты же знаешь, что я не люблю, когда ко мне так подкрадываются, - он бросает на нее взгляд из-за плеча, расслабленное лицо кажется чересчур агрессивным, обиженным, злобным, но она все поймет, как и всегда.

шел третий год их партнерства. она быстро учится, понимает его, чувствует каждой частичкой своего дыма, переполняющего тело, но продолжает подкрадываться сзади и будто бы разыгрывать его, ожидая реакций. однажды она дождется, и он реально оторвет ей башку.

genshin impact : rerir

---

                я проглотил твоё сердце, как тьма луну глотает.

                в тебе столько боли, столько гнева. готов с цепи сорваться?

                плоть конечна, я создам себе новую куклу с глазами жёлтыми, как дольки лимона, что падают на дно стакана с шипучкой.

                окружающая действительность спиной выгибается, щетинится, отторгает тебя. ведь ты не_цельный.

                ещё помнишь, что я проглотил твоё сердце?

                оно светит долькам лимона в ночи сквозь стекла замызганную блеклость.

                могу поделиться. если желаешь.

---

на случай, если ты с сотворения мира мечтал лежать и вонять розовым дымом в сыром подвале, у меня для тебя хорошие новости и посты 2-4к иногда_часто_по ситуации. можешь пропустить этап гостевой и сразу с постом в личку залететь, повайбимся немного. вдруг это судьба, друг мой

vash' bozhestvenny post

'конференция восточной дивизии номер 9 на базе ариаке, присутствие обязательно. — прочитано

наруми откладывает телефон, не закрывая сообщения, откидывается на съехавшие от долго ёрзания простыни и закатывает глаза. опять встречаться с этими болванами из третьего. ладно, рядовых болванов он как-нибудь переживёт, но вот от встречи с одним конкретным отвертеться хотелось бы максимально. вряд ли капитан асиро прибудет собственной персоной и избавит его от участи слушать в свою сторону колкости от замкомандира третьего дивизиона соширо _ его величество ходячий словарь остроумия_ хошины. не то что бы его трогает перспектива парировать не только в бою, но и в словесной перепалке, вот только разносить кайдзю не равно разносить хошину в его нелепых попытках проделать в моральной броне дырку своими колкими замечаниями.

хошина обязательно попытается.
наруми обязательно отдаст ему должное.

мысли притвориться придавленным внезапным обвалом коробок посещают наруми при первом мимолётном прочтении сообщения, после второго уже утром — становится сложнее сдерживать стон отчаяния — не получилось, не приснилось. впрочем, судя по времени, он уже не успеет к первой части ( а будет ли вторая? ), и если сослаться на занятость... ладно, наруми, ты достаточно взрослый, чтоб перестать прогуливать школу. точнее конференции — совершенно бесполезное действо чисто для галочки, то самое скучное мероприятие, призванное усыпить тебя даже после десяти часов сна.

наруми зависает перед зеркалом со щёткой во рту, зависает в одной штанине, зависает у мигающего сообщениями телефона, и только после очень громкого голосового от хасэгавы, где он весьма экспрессивно объясняет своему ( на минуточку ) командиру, что тот зря из мамки на белый свет вылез, начинает хоть немного шевелиться. стоит признать, у замкома первого дивизиона явный талант к убеждению таких нерадивых, как ген наруми. ну или он просто создан, чтоб ладить с гениями.

впрочем, одно другому не мешает.

♰

хасэгава ловит наруми в коридоре, когда основная масса участников уже покинула зал, но затеряться в толпе не получается. хасэгава мощь, хасэгава хорош. вот только наруми сейчас предпочёл бы, чтоб его замом был хибино, у того явно не хватит смелости отвесить очередного пинка под и без того многострадальный зад. и это даже несмотря на то, что действующий замком первого дивизиона не обладает силой даже самого хилого кайдзю, в отличие от того же хибино.

первые два раза получается увернуться, на третий прям по левой булке прилетает тяжёлым ботинком.
откуда-то со стороны доносится вдогонку ещё и смешок, озвученный до скрежета зубов знакомым голосом.

наруми закатывает глаза, выдыхает на долгий счёт и тянет на лицо ту самую улыбку, через которую никаким хлёстким прищуренным замечаниям не пробиться. его настроение и так держится на мысли, что когда это душное мероприятие закончится, в комнате будет ждать очередная посылка с новым модным... чем-то там, что он заказал в порыве бури, безумия и страсти. ждать ещё пару дней, но теплее всё же становится.

наруми разворачивается на пятках деловито, даже нагло упирается взглядом в хошину и, не натыкаясь на ухмылку в ответ, ...

... сердцем ударяется в грудную клетку — встряхивает головой, сдувает чёлку с лица и отгоняет ( что это? какого хрена? ) волнение, притупляя все эмоции, кроме привычного пренебрежения всем живым.

чёрт —
чёрт —
чёрт —

если избежать встречи не получилось ( наруми предпочёл бы сто лет скроллить ленту ямазон без возможности заказать что-либо, чем хоть пять минут провести в обществе хошины ), то хотя бы стоит переиграть его на опережение. попытаться. ну и попытаться убедить себя, что присутствие замкома третьего девизиона будоражит его априори только в рамках общего раздражения исключительно существованием, и никакие иные эмоции тут не властны. например, укол давней обидки за то, что тот посмел отказаться от места рядом с ним.

— замком хошина, какая встреча. пришёл проситься в ряды первого дивизиона? не выйдет, вакантное место уже занято кое-кем более... подходящим для того, чтоб стать частью лучшей команды хе-хе. всё давай, пака.

проходит мимо, нарочито небрежно и словно бы случайно задевает плечом.
поравнявшись, останавливается, чтоб взглядом коснуться и, — тц — хмыкнув, последовать по коридору дальше, не дожидаясь ответа.

marvel : ava starr

---

- без смены внешности, пожалуйста, она буквально для меня главная красотка mcu и весьма органично-очаровательна;
- и заявка не в пару, я с картер, но на что-то близкое, понимающее, одинаковое, родное. конечно, мы все одна команда и будем всегда вместе, но есть же, кто-то особенный. джон и боб знают, как сдержать демонов друг друга, елена наконец воссоединилась с отцом, а у шэрон всегда где-то рядом стив, как нечто важное, но я никогда не подбирал напарников. и не считал, что рядом может быть кто-то, кто поймёт по-настоящему. возможно, потому что старр не было рядом?;
- ну, меня буквально кучу времени определяли, как призрака. а эта девушка - призрак. по всем новостям и досье на неё , вполне официально. моя больная история с разрывом в десятки лет и ничем не похожая. на первый взгляд;
- но мы оба -  продукт, разрабатываемый в стерильных лабораториях. оружие, что не должно было иметь собственного мнения. кто-то, кто причинял боль себе, а затем другим, а после не понимал, что это происходит. ещё и одиночки, не способные доверять окружающему миру. как оказались рядом? как сумели стать одной командой? доверять?;
- о, все знают, что эта красотка не подчиняется приказам и не слушает чужие истории, они не разжалобят. но я надеюсь, что ко мне прислушается, когда понадобится. как и я всегда услышу, что она хотела сказать. в нашей команде не было тех,  у кого всё хотя бы "нормально". но у нас со старр всё же чуть больше точек соприкосновения, кажется;
- эйва (ава) как удобнее, с учётом всего, всегда тихая, но для меня с осознанием понимания - те, кто привык терпеть боль, иногда скупы на слова. контролируют эмоции, привыкли заглушать свой крик, пока не закончится очередная процедура. потому что всё ради момента, когда всё закончится. потому что этот выдох и стоит всех сил.
- но когда он наступает, всем нужно что-то большее,  чем собственная история. так мы видимо как-то и оказались среди "громовержцев". у нас обоих много времени не было права голоса.  и мы не представляли, что можем быть большим, чем просто "миссия" и достижение результата. теперь, вроде как, деструктивная семья. друг другу тоже;
- в нас ярость, которая гаснет только припадками, ненависть к экспериментам над людьми и прошлое, за которое не оправдаться. а ещё, угрюмые характеры, вечно паршивое настроение и настороженность по отношению к окружающему миру. да. но мы умеем смеяться друг с другом рядом, сближаться с живыми. уже неплохо для двух призраков, верно?

---

- расписал как вижу, но вообще, всё обсуждаемо, всегда готов к диалогу, способен предложить множество вариаций сюжетов  и так далее, было бы взаимодействие  и желание развивать историю и персонажа. как по мне, призрак прекрасна абсолютно, огромный простор для взаимодействия, проблем не будет с сюжетами, обещаю.
- из нашей гоп-семейки  помимо меня есть уокер, белова, боб, мы почти в комплекте, нельзя же остаться без старр.
- пишу как в примере, очевидно (выделяю речь и начало предложения, первое лицо, но(!) заявки писать тянет в ином стиле, если прям принципиально не можете так воспринимать (как  в примере под спойлером) // надо в посты как в заявке, смогу и на посты  перестроиться, возможно, к третьему / лапслоку и так далее. просто как вариант. хотя, в идеале, если вас устроит как есть. всё могу абсолютно, но так привычнее. в оптимальном варианте - воспринимая пост.
- от вас мне вообще всё равно, какое оформление игры, от какого лица, какой объём, какие свои фишки. буквально, воспринимаю всё. весь ценз заключается в любви к старр, желанию играть (а не висеть на главной странице, она в нужных, так что, пишу играть), взаимодействовать со мной, очевидно, не создавать конфликты и напряги.
- за адекватные диалоги, обсуждения всего на берегу и так далее. иногда сам выпадаю на недели (но не пропадаю) и точно никак  не спидпостер, писать каждый день в любом случае не смогу. так что, это  учитывайте сразу. тоже не жду, что кто-то будет писать 60 постов в месяц (будете и круто, найдете столько игры  - еще лучше), но именно про себя сразу говорю, что устроит обмен в парочку постов в месяц неспешно, в удобном для обоих ритме.

vash' bozhestvenny post

Не знаю, почему контроль ненадолго был отпущен ими. Видимо ошибка, которых они не совершают, по их постоянным уверениям. Грубый просчёт. Обстоятельства, которые не учли в критической ситуации.
Почему-то внесённого времени, до очередной перезагрузки не хватило. Или всё же слов, управляющих мной, гораздо больше.

Друг. Баки. До конца....Бред. Потому что я - Зимний Солдат. Мне не нужна лишняя информация. Всё, что не связано с деталями про объект, лишь мешает.

Хотя, в этот раз они действительно облажались. Дали мне имя и цель, сообщили о передвижении и обстановке. Я не думал...Не ожидал, что так выйдет. Не привык, что начинается диссонанс и я не могу с собой справиться. Сбой программы, как они называли всегда это. Словно речь идёт про машину, а не человека.

Воспоминания, лезвием разрезающие мозг. То, что они не предусмотрели. Те, кто дрессировали меня.

Ну, а теперь я иду за ними.

Вдыхаю воздух, пропахший сыростью и неким подобием свободы, которую не заслуживаю. Тишина без приказов, без чужих голосов в моей голове. Ни на одно из устройств не приходят координаты очередной цели.
"Солдат, ты готов?"
Я больше не спрашиваю в ответ, что мне нужно делать.

И я не утратил основных навыков, мои инстинкты, внимательность всё также обострены. Ничего не изменилось, кроме того, что наконец цель передо мной - мой собственный выбор. Очередная ступень по направлению к свободе. Повышенный уровень сложности.
Тот, кто умеет запускать меня, словно послушного робота. Или спускать с цепи, как бойцового пса, отдавая приказы. Как посмотреть.

В любом случае, я не имею права на ошибку. Дай тому, кто обладает информацией, немного времени и он сможет запустить программу Зимнего Солдата.
А значит, всё будет кончено.
Я стаскиваю с себя верность приказам Гидры как кожу, что вместе с кусками мяса облезает после пожара. До самой сути,  где не осталось живого места. А на переломанных, едва сросшихся костях, выбиты необходимые коды подчинения. Которые я собираюсь спилить.

Больше никакого контроля. Теперь это - моя единственная миссия, связанная с Гидрой. И мне не нужны бесконтрольные жертвы, я больше не думаю, что плюс десяток попавшихся на пути ничего не значит.  Но я принесу их, если понадобится. Иначе...
Иначе их станет гораздо больше.

Конечно, я знаю, что не один интересуюсь своей целью. Изучил ту, что решила помешать. Стать союзницей или проблемой, как посмотреть. Скорее последнее.
Такие, как я, не объединяются. Ни с кем не действуют вместе, в качестве напарников. Только в составе армии, где нет личности. Только действующие единицы.

Всё выяснил, до чего смог дотянуться, в сложившихся обстоятельствах, используя старые доступы.
Не имеет отношения к Гидре, ни в каком виде - уже плюс. Больше шансов на то, что сможем разойтись.
Я бы не испытал жалости или радости, вариативно, чем бы всё не закончилось. Просто сделал то, что должен.

Потому что мне стоит сейчас отрубить каждую голову, до которой дотянусь, из всех этих многочисленных, вырастающих. Больше ради собственного удовлетворения, чем чего-то иного. Возмещения того, что делал для них. Пресекая жажду власти и контроля за тем или иным проектом. Многие из них знают обо мне. Кто откажется подчинить? Главы правительства на своём месте, потому что я это делал. Люди, чья смерть меняла историю, пали от моей руки, потому что было приказано.
В Гидру не вступают, будучи осторожными людьми, не жаждущими всеобщего подчинения.  Стоит предусмотреть чужие возможные желания.
Но главные мои цели - кураторы, командиры и учёные, допущенные к программе Зимний Солдат. За одним из которых и прибыл сюда.

Кодовые слова, вшитые мне в подкорку. Любой может произнести их, если только получит информацию. Которую можно передать на бумаге или продать. Назвать вслух, не давая нанести мне удар. Подчинить. Заставить убивать. Превратить в монстра, был которым последние семьдесят лет.
Конечно, я не всё помню. Приходится восстанавливать по кускам свой сломанный мозг, сшитый из остатков воспоминаний. Зачастую возможно ложных.

Стив...Стив с его тупым нечеловеческим упрямством уверял, что будет со мной до конца, когда всё, чего я желал, так это его смерти. Потому что он был заданным объектом, необходимой целью. Это стало спусковым крючком, запуском механизма.  Пусть я не понимал, что происходит, почему всё так сложно.  Зачем спас его, испытывая желание утопить  - выполнить то, для чего был создан. Рука, почти впервые из-за мозга, а не по техническим причинам, отказывалась подчиняться мне.

Прежде, чем отправиться сюда, я был  в музее Капитана Америки. Странно было смотреть на своё лицо и едва узнавать его. Или читать о том, что делали в сороковых "Воюющие коммандос". Те, кого называли героями. Того, кто был похож на меня - тоже. Что даже звучало глупо. Неправдоподобно. Дико.

Хотя, это всё неважно. Я вспомнил, в одном из кошмаров, как летел в пропасть. Думал тогда, в мгновения, что оставались мне,  что это  - конец. Что холод снега, удар об острые камни или твёрдую землю - последнее, что почувствую в своей жизни. Не успев ещё так много. Говорят, что перед смертью жизнь проносится перед глазами.
Возможно, в каком-то смысле это правда. Не помню деталей - их из  меня, как ненужные, вырезали первыми.
Зато, теперь осознаю ужасную иронию, насколько подходит подобное определение.
То, что я считал финалом своей жизни, стало бы освобождением. Но конец всего пришёл потом.

Когда они собрали меня, а затем засунули криокамеру. Когда шептали слова, что теперь всегда, словно опухоль, не вырезать которую, живут в моём мозгу. Достаточно минуты и разрушение активировано.

Я больше не хочу допускать этого. Не с лишними жертвами.
Не с девушкой, что стоит напротив - с той же целью, возможно, что и я. ЩИТ или ЦРУ, или любая другая организация, что выискивает агентов раскрытой Гидры. Я никому из них не собираюсь мешать в целом. Меня волнуют только те, кто для меня представляют опасность.

Те, кто могут активировать программу. Те, кто вновь могут заставить меня убивать. Своими или чужими руками - продвигаю я кого-то в политику, или девочек в Красной Комнате обучаю, как ломать шеи - эффективно, быстро, не испытывая жалости. Я вытравливал из них естественные инстинкты: жалость или самосохранение.
Свои в расход пустил тоже.
Любые, кроме тех, что помогали уничтожать всё, что стояло на пути, во время выполнения приказов.

Странно, что теперь самосознание возвращается понемногу. В извращённом, пустом виде. Всё ещё в отсутствии узнавания себя в зеркале, грязной луже или отблеске металла. Каждый раз, когда смотрю на себя, мне снова и снова приходится угадывать, кого я вижу: Джеймса Барнса или ошибку, которую забыли уничтожить.

Эта боль в глазах Стива...там, на вершине разрушенного здания ЩИТ...Я вытащил его из воды, а затем не знал, что делать с этим. Калечить, ломать, а затем исчезать, словно призрак, называли которым, всегда было проще. Это не требовало размышлений или сомнений. Мне всё равно никто не позволил бы их.
Когда очередная операция была закончена, наступал холод. На этом заканчивались, как правило, все рассуждения. О чём бы там ни было.

Теперь...Я в бегах. Если можно это так назвать. Конечно, Гидра не уничтожена, несмотря на все эти разоблачения Романофф. Их слишком много. Они по всему миру. А те, кто обладают знаниями, исчезли со всех горизонтов первыми. Потому что не были в центре внимания и не рвались в политику. Настоящая власть у тех, кто прятался в лабораториях, не попадая ни на одну камеру мира. У тех, кто знает, как разбудить Зимнего Солдата.

Не так уж много сомнений в том, как я должен поступить теперь. Я - ресурс, вложено в которое слишком много. Если не перебить тех, кто знает заветные слова, они придут за мной. Вернут. И больше не совершат прежних ошибок.

Я ни за что не допущу этого.

Не собираюсь убивать агента, пока не выясню истинные цели. Попытка помешать мне всё же обернётся смертью. Я не могу отпустить ни одного из поводырей.
Но мне не нужна её смерть -  я оценивал ситуацию на базе ЩИТ, анализировал её после. Она была на стороне...Капитана Америки. Значит, не мой враг.
Впервые, как бы не звучало, со времён перерождения.
К тому же, я смог вытащить её связь с Маргарет Картер, она слишком очевидна. Уничтожение - не тот шаг, что мне хочется предпринять.
Однако, сомнения или слабости - роскошь, которую не могу сейчас позволить себе. На кону выживание.

Шэрон близко от меня - я слышу её дыхание даже не прислушиваясь. Конечно, она напряжена сейчас и понимает, в какой ситуации оказалась. Осознаёт, на что я способен и что могу сделать. И в кого могу превратиться, в любой момент.
Я к сожалению тоже. 
Мне приходится проверять себя, перед каждым решением, что принимаю. Моё оно или кто-то вновь произносит слова. "Желание. Ржавчина...."
Нет.
Прежде, чем отправиться сюда, за этой девушкой, я вновь разглядывал себя прежде, чем надеть обмундирование. Не стал ли вновь безликим, не узнавая себя.
Принадлежит ли всё ещё рука мне. Способен ли отказаться от того, что хочу сделать  и принять другое решение. Выискать какие-либо ещё варианты.

Ни шага больше, пока не смогу себе ответить на всё положительно.

Уверен, что пока всё нормально. Не чувствую желания убить агента, просто потому что она оказалась рядом. Не считаю жертвой, которую не стоит учитывать.
Моя цель всё ещё хендлер. Никто другой.

Но я и не Стив Роджерс. Я всё ещё принимаю вынужденные жертвы.

Не было смысла прятаться, я пришёл поговорить. Стою там, где тень немного гуще, но не настолько, чтобы Шэрон не могла разглядеть меня, без спешки. Почувствовать себя в безопасности, с оружием в руке. Ложной, очевидно. Её пули не пробьют мою руку, а я могу предвидеть, за несколько секунд до выстрела, куда он будет направлен. У меня реакции отточить было на несколько десятков лет опыта больше. И я куда более совершенный убийца, чем она - агент, как бы не была хороша. Всё ещё.

Просто, я даю ей шанс разойтись  в этой ситуации без лишней крови. Таких, как она, умирало возле меня много. Не на моих руках, очевидно - я никогда не рассматривал объекты дольше положенного. Стоило убедиться всегда, что сердце не бьётся больше и мозг мёртв, не спасти. Никаких прощальных вздохов и сожалений. Только выполненная работа. Их имена всплывают порой....случайно, в бесконечных кошмарах. Снег, пламя, разрушенные здания или зелёные пасторали...Картинки менялись. Но только не финал того, что случалось, когда Зимний Солдат выполнял очередной приказ.

У агента Картер всё ещё есть шанс - если не будет вести себя глупо. Она не нужна мне, не противник и не враг. Но станет, если решит, что её задание важнее моего.

И я конечно, не поднимаю руки. Не подчиняюсь ничьим приказам больше, вне зависимости от того, на что они уполномочены. Молчу, оценивая ситуацию. Пока девушка напротив не сделала ничего критичного, мы всё ещё можем разойтись в разные стороны.

Хотя, мне не нравится то, что она говорит, произнося слово "друг". Не куратор, не хозяин или кто-то ещё. Подбирает неправильное, раздражающее слово, откровенное в ошибочности. Оно не подходит  никому в Гидре. Особенно таким, как я. Друзья - слабость. А она очевидно недопустима. Как и любые абсолютно привязанности.
Я десятки раз спускал курок, глядя в глаза тем, кого знал....долгое время или даже хорошо. Приятельски. Для Зимнего Солдата это никогда не представляло из себя проблему.

И это оскорбительно, режет остро - то, как агент произносит это слово, говоря про одного из кураторов Гидры, зная, кем он является. Потому что друзей выбирают. Словно, я мог что-то выбирать за последние десятки лет. Почти издёвка.

Конечно, после недавних событий, когда мою личность вскрыли, Картер понимает прекрасно, кто я. Так что, глупо не стрелять на поражение, выигрывая себе хоть какую-нибудь возможность выжить. Упускает ценные мгновения, хоть её очевидно учили не поступать так. ЩИТ не набирает тех, кто не способен постоять за себя.
Та, что напротив  - может, не сомневаюсь ничуть. Как и быть опасной, даже если отниму сейчас её оружие - ненадолго, может быть, но определённо, не сдастся без боя.

Но я не хочу больше быть тем, кем стал после того, как первая команда на русском стёрла Джеймса Барнса с лица земли. Мне не нужны смерти невиновных.

- Тебя не должно здесь быть. Моя цель - не ты. Но ты мешаешь. Мне пришлось выжидать. Не потому что сомневался в собственном решении. Только чтобы просчитать ситуацию. Если бы агент Картер вмешалась, когда я пришёл за одним из кураторов Гидры....Ему достаточно было бы несколько слов произнести, в определённом порядке, чтобы вернуть меня на цепь.

А всё происходящее сейчас - мой единственный шанс никогда туда не вернуться .

Какой бы не была цель организации, работает в которой девушка напротив, моя важнее. Меня не интересует информация в  головах тех, кто способен человека превратить в машину для убийств. Не интересуют опыты, без разницы политическое противостояние и влияние.
Меня волнует, чтобы знаний об этом проекте осталось в этом мире как можно меньше.

- Уезжай, пока можешь. И лучше сделай вид, что мы не встречались. Не вмешиваясь, не вставая на пути, не сообщая информацию обо мне в той среде, где слухи расползаются быстро. Раньше я был призраком. Теперь - исчезнувшая тень. И ею собираюсь оставаться. Не могу отдавать агенту приказы, но просьба, озвучиваю которую, очевидна последствиями.
Потому что иначе, мне придётся принять решение, которое не понравится нам обоим. Я лучше умру, чем вернусь обратно.

Впрочем, это я и чувствовал каждый раз, пока они перепрошивали меня. Кляп в рот, а затем удар тока за очередным ударом и рассыпающаяся в прах воля. Это определённо, каждый раз было больше, мучительнее гораздо, чем долгая смерть. 70 лет пыток.
Разбейся я  тогда, упав с поезда, это как минимум, можно было бы счесть счастливым финалом истории, так полагаю.
Потому что теперь трупов столько, что сосчитать их трудно.

- Ты  знаешь, кто я. Не спрашиваю, а утверждаю, делая шаг вперёд. Предупредительный, а не угрожающий, пока ещё. Сразу по нескольким причинам. Сокращаю расстояние между нами - в таком ограниченном пространстве проще вступить в прямой бой, чем стрелять. Как и обезоружить. Ничего из своего арсенала я пока не достаю.

Хотя, лучше бы сейчас последовал выстрел со стороны агента. Оружие сжимается крепче на выверенных инстинктах, но он всё ещё не прозвучал. Не понимаю. Потому что это - самое безопасное, что девушка напротив могла бы сделать для себя сейчас. Её уже учили защищаться и оценивать уровень опасности врага за доли секунд.
А ещё, эта природа, заложенная в её днк..Я знал когда-то женщину, что  с ней была связана. Она тоже не умела ни бояться нормально, ни отступать.

- Не лезь. Потому что она, какие бы приказы не выполняла, во что бы не верила, просто не понимает. Одного её неправильного слова или выстрела будет достаточно для того, чтобы не осталось Джеймса Барнса. Останется только Зимний Солдат. Это всё ещё то, что остаётся со мной.  И будет. Это - то, от чего мне не избавиться, даже если отрезать от себя по куску, чтобы не осталось ничего из сшитого ими.

Проблема в том, что я не хочу превращаться в того, кем являлся последние семьдесят лет. Позволять им вновь и вновь наказывать меня за малейшие проблески сознания. Моя цель - уничтожить любого, кто всё ещё держит в своих руках один из концов поводка.

Каких бы, теперь уже вынужденных, это не стоило жертв.

the boys : william butcher

[ Karl Urban ]

---

Нам отчаянно не хватает локомотива и динамо-машины. Без Бутчера «Пацаны» — это просто кучка травмированных невротиков, а корпорация Vought чувствует себя слишком вольготно. Нам нужен злодей-британец и второй главный  ублюдок после Хоумлендера в своих фирменных мятых гавайских рубашках и чёрном пыльном пальто, который будет вместе с нами пинать сюжет вперёд, манипулировать союзниками, ненавидеть суперов на чём свет стоит и не бояться испачкать руки по локоть в крови (или в чем похуже). От себя обещаем грязные подворотни, делишки, мыслишки, хрустящее на зубах стекло, чёрный, как Нуар, юмор, корпоративные тайны и море работы, которое ВсПучине даже не снилось. Надеюсь, придёшь со своей монтировкой и Ужасом (без пёселя - не примем!)

[indent]Странно от меня видеть эту заявку, правда? Но что если я скажу, что я был на стороне Пацанов почти всегда и долгое время являлся одним из твоих информаторов и инсайдеров? При чём добровольно. Без запугиваний, шантажа, грязи и угроз с твоей стороны. Скажу больше: я сам вышел на тебя. И ты считаешь меня отбитым на весь терем психом. Что ж, может оно и так. Но знаешь, Бутчер, я искренне ненавижу, когда ты оказываешься прав. И еще больше ненавижу то, что ты — единственный из всех этих ублюдков, с кем мне хочется работать. Хоть ты и ведешь себя как законченный мудозвон.
[indent]Да, я супер. Да, мой рост два шестнадцать, и мою кожу не пробьет даже твой крупный калибр.. Но мы оба знаем, кто в нашем тандеме главный. Теперь ты знаешь мой главный секрет. Знаешь, что я пускаю слюни по Энни и завидую твоему ручному Хьюи. 
[indent]Используй это. Дави на больное, издевайся, напоминай о том, что я просто «корпоративная собственность». Я вытерплю. Главное — давай сожжем Vought дотла.

★★★
от нашего Патриота:
Пользуясь служебным положением, приглашаю Билли-боя на старое доброе ультранасилие, пока ты не откинулся от рака, как твоя старая псина. С собой захвати гвоздодёр, хуёвый характер и балдёжный британский акцент — иначе я не приду. Дружить не обещаю, чаи гонять тоже, но как говорили классики: «ты прикольный, убью тебя последним». Ну, или ты меня. Test your luck! Поиграл бы всякое, от душевных разговоров до душевных мордобоев (в нос не бей, я заплачу), можем ещё какой-нибудь сценарий по типу analog horror’ов пощупать, где выжженная земля всё-таки случилась. В идеале нужен человек, который собрал бы свою банду отморозков и был настроен на кастовый движ, а то какие-то Пацаны без Пацанов получаются. А, да, ещё сына тебе не отдам — это мой.

analog horror

---

Для начала хочу сразу предупредить, мы немного эдак перекроили сюжет. Но не критично. По большей части всё осталось так, как есть. Играем в разных таймлайнах, но в основном конец 3 сезона и начало 4 или где-то в промежутках. (Что у ребят из гена Ви, чес сказать, не знаю) Но всегда можем отыграть и флэшбеки! Как сказал наш Солдатик: «хуже, чем в сериале мы всё равно не сделаем» и он, сука. прав... Так что как-то вот так. Без игры не оставим, с порога утащим в свою песочницу, нам с тобой, по крайней мере, точно будет что сыграть. Если заглянешь в пример поста, я там позволил взять на себя немного твоей роли то сможешь даже уловить завязку.

vash' bozhestvenny post

[indent] Вся грёбаная жизнь в тисках этой корпорации ощущалась как одна сплошная затяжная дурацкая шутка, которую ещё и рассказывают не интересно, тупо и кринжово. А ты ничего с этим не можешь сделать, потому что ты, блядь, чужой запатентованный продукт. Хоть и бракованный. По их же словам.
[indent] "Свои". Так называли суперы друг-друга в определённых кругах, как-будто они были не такими же людьми, как все остальные, а иной расы. Иного вида. Всё чаще он стал замечать эту пропаганду... Дунк никогда не чувствовал их своими. Как можно быть "своим" среди социопатов в ярком спандексе, которые спасают людей только тогда, когда загорается красная лампочка на камере оператора?
[indent] Всё это так бесконечно далеко от того, чему его учил наставник. Старик, забравший его из трейлерного ада уже тогда насквозь провонял дешманским бурбоном и сигаретами. От него несло нафталином и разочарованием, но для маленького Дункана он был Титаном из старых комиксов с пожелтевшими страницами, которые сейчас улетают за тысячи как раритет на Ebay. Старик, когда не был пьян в умат, старался вбить в голову мальчишки (как умел) простые, по-детски наивные истины: "сильный должен защищать слабого. Герой не ищет славы, он ищет справедливости."
[indent] И только спустя годы Дунк поймет, а точнее, просто откажется признавать до конца, что единственный "родной" человек -  такая же часть грязной системы Воут, как и все вокруг. И что он утопает в тех же пороках, что и все. Но семена посажены и они уже дали всходы: эти идеалы, вросшие в металлическое сердце, сделали его белой вороной в современном мире супергероев.
[indent] Он боролся по-своему. Иногда совсем не убедительно, его старания были всего-лишь каплей в море, но они не остались незамеченными. Дунк ушёл в тень, стал "неудачником", саботировал контракты, рвал идиотские костюмы и отказывался улыбаться для рекламы. Корчил из себя идиота, которому всё это не под силу. И его заметили. Но совершенно другие люди... Ведь такое дерьмо нравится Уильяму Бутчеру. Так они и вышли друг на друга. Нашла коса на металл...
[indent] Приносила ли радость работа на британского иммигранта? Ни капли. Бутчер был ублюдком. Жестоким, манипулятивным, беспринципным. Он полностью оправдывал свою фамилию и, по совместительству, прозвище. Глядя в его чёрные, злые глаза, Дункан часто ловил себя на мысли, что Билли мало чем отличается от самого Хоумлендера. Дай Бутчеру плащ и лазеры из глаз — и он с такой же легкостью начнет жечь людей ради своих целей.
[indent] И как бы тяжело ни было это признавать, но Бутчер был необходим. Потому что то, во что Воут превратили само понятие "супергерой", было хуже любой злодейской выходки. Всё превратилось (на самом деле так было с самого начала) тотальную, системную гниль, продаваемой в банках из-под энергетиков и полуфабрикатах. И если для того, чтобы остановить этот беспредел, нужно было подавать патроны другому монстру — Дункан был готов. Пусть лучше Бутчер, чем бесконечное царство фальшивых богов.

[indent] И всё же, в этом мраке была одна единственная вспышка света.

[indent] Он помнил тот день до мельчайших деталей. Сидя в своей дешевой, тесной квартире, где не хватало место, он смотрел шортсы на ютубе с телефона с треснутым экраном. Всё было едино. Однообразно и тупо. В моменты когда большой палец свайпал очереную дозу рака для мозга, он, даже будучи в проводных наушниках за три доллара, слышал пьяный храп своего наставника в пяти метрах на соседней кровати. Но вдруг наткнулся на видео. Мутное, трясущееся, снятое на камеру мобильника какой-то перепуганной девушкой в тёмном переулке. Никаких софитов. Никаких пиар-менеджеров с секундомерами. Без сценария.
[indent] Появилась Старлайт. Она не позировала, а просто раскидала мерзавцев. Красивее и прекраснее, чем если бы это был сто раз отработанный дубль. Спросила, в порядке ли жертва, и ушла в ночь. Она сделала это просто потому, что это было правильно. Бескорыстно. Искренне. Это было восхитительно.
[indent] В тот вечер он пересматривал эти несколько секунд десятки раз. Смотрел на экран, и внутри грудной клетки, обычно тяжёлой от кучи комплексов, что-то расцвело. Надежда. Пришёл к осознанию, что старые комиксы не врали. Настоящие герои всё-таки существуют. Просто они носят не плащи, а ходят в обычной гражданской одежде и их глаза светятся так, что слепит даже через экран.
[indent] С тех пор она стала для него почти единственным центром тяжести. Когда паника накатывала, грозя превратить его тело в беспомощную, растекающуюся металлическую лужу, то вспоминал тот переулок. И он не питал иллюзий. Прекрасно знал, что у неё был Хьюи — хороший, нормальный парень, которого Дункан искренне уважал и между которыми никогда не посмел бы встать. Ему ничего было не нужно от Старлайт. Он просто хотел встать рядом. Быть её щитом из непробиваемого титана, если Хоумлендер или Воут решат нанести удар и знать, что помогает единственному человеку в этом прогнившем насквозь мире, который действительно достоин носить звание Супергероя.

[indent] Он уже привык чувствовать себя до смешного нелепо. Его попытка "слиться с толпой" была обречена на провал, всё равно что слон в посудной лавке, но он натянул капюшон своей безразмерной толстовки, сунул руки в карманы и сутулился, шагая по улицам Нью-Йорка рядом... Уильямом Бутчером. На вскидку: британец выглядел паршиво: землистый цвет лица, как-будто он уже одной ногой в могиле, глубокие тени под глазами и какая-то нездоровая испарина. Дунк уже прикинул у себя в голове, что тот, скорей всего, доживает свои последние месяцы. Но не решался ничего выяснять... Даже умирая, Бутчер оставался Бутчером.

[indent] — Знаешь, приятель... Ты трясёшься как шлюха в церкви. Расслабь булки. Твоя драгоценная Звёздочка не кусается. Ну, по крайней мере, пока Хьюи не попросит. — хрипло протянул его собеседник, не вынимая сигарету. Дунк лишь насупился, думая, что мог скрыть то, как густо покраснел под тенью капюшона.
— Я... я просто не хочу ей мешать, вот и всё. У неё и так полно дел. Воут её прессует, а тут я...
— О, только давай не прибедняйся, Титановый Рыцарь. — ядовито ухмыльнулся Билли, намеренно используя корпоративное прозвище, которое Дунк так ненавидел.
— Я же просил, не называть меня так. - буркнул Дунк, но внезапно смешок Бутчера оборвался. Британец резко остановился и отошёл куда-то в сторону. Опершись ладонью о кирпичную стену, согнулся пополам. Его свело жесточайшим спазмом, а из груди вырвался сухой, лающий кашель, от которого, казалось, что у него сейчас треснут ребра и он выблюет свои внутренности прямо под грязные незашнурованные берцы. Дунк мгновенно оказался рядом. Его инстинкты - помогать нуждающимся, сработали быстрее разума, ведь он не подумал, что с большой вероятностью его пошлют нахер. Он протянул к нему руку, чтобы поддержать оседающего мужчину.
— Бутчер! Что с тобой?
— Не смей ко мне прикасаться! — он оглянулся через плечо и прорычал сквозь зубы, как злая собака, грубо отмахиваясь. Он сплюнул на асфальт и, тяжело дыша, вытер рот тыльной стороной ладони.
— Я в поряде. Следи за своей грёбаной маскировкой, Ромео. - Дунк виновато отступил, спрятав руки обратно в карманы. Ему было жаль Бутчера. Искренне жаль.

[indent] — Эй! Ты, да, ты! Слышь! — раздался вдруг визгливый голос откуда-то сбоку. К ним направлялась небольшая группа подростков с телефонами в руках. Они щурились, переводя взгляд с экрана на возвышающегося над толпой ирландца.
— Это же ты? Тот лошара из рекламной коллаборации энергетиков, где броневик перевернулся? Титановый как-его-там? - внутри всё как-будто сжали плоскогубцами. Он бросил умоляющий взгляд на Бутчера, но тот лишь сделал шаг назад, ища сигареты в глубоких карманах пыльного пальто. На его бледном, больном лице расцвела кривая, саркастичная усмешка. И буквально можно было прочесть: "это твое дерьмо, парень. Сам разгребай".

[indent] Парень вздохнул. Врать он не умел физически. Он чуть сдвинул капюшон и устало посмотрел на подростков.
— Да. Это я. Извините, я сейчас не на работе... - Но не успел он договорить, как пустая жестяная банка из-под диетической колы прилетела прямо в грудь. Для него это ощущалось слабее, чем падение снежинки. Банка просто с пустым звуком отскочила от грудной клетки и покатилась по асфальту. Но тут сработал, скорей, моральный удар.

[indent] — Не появляйся на камере больше, кусок дерьма! Выглядишь как чмошник! Воут вообще уже бомжей с помойки набирает! - Дунк опустил голову, глядя на смятую банку, что ещё каталась на дороге. В животе предательски заурчало, а на кончиках пальцев появилось знакомое, мерзкое ощущение холода. Паника. Комплексы неполноценности душили. Почувствовал, как мышцы предплечий на долю секунды теряют привычную твердость и он сам вот-вот потечёт как сучка. Только от этого будет херово всем вокруг...
— Ну, что я могу сказать? Народная любовь — страшная сила. Пошли уже, пока ты тут в лужу не растёкся. — хмыкнул Бутчер, хлопнув Дункана по плечу.

Они наконец подошли к зданию. Никаких сырых подвалов или заброшенных складов, как раньше. Это был вполне себе приличный, светлый бизнес-центр, где Звёздочка и её сторонники организовали свой штаб. Когда они вошли в лифт, тот скрипнул под весом парня. Он испуганно покосил глаза на Бутчера, который невозмутимо курил в тесной кабинке и даже бровью не повёл. Двери лифта открылись. Штаб гудел: люди с планшетами, телефоны, коробки с документами. Бутчер уверенно зашагал вперед, пинком открывая дверь в один из главных кабинетов. Дункан неуклюже протиснулся в дверной проем, слегка пригнулся, чтобы не снести башкой косяк. Он стянул капюшон, являя миру свое лицо: грубоватое, простое, с легкой небритостью. Одетый в мятую фланелевую рубашку, из-под которой виднелась базовая футболка, и тяжелые рабочие ботинки, он переминался с ноги на ногу, словно провинившийся школьник в кабинете директора.
— Ну вот, прошу любить и жаловать! - Бутчер ещё умудрялся паясничать в своём состоянии, представляя их нового "союзника", как какую-то суперзвезду.
— Как и обещал, я привёл тебе лишнюю силу, может хоть на что-то этот увалень сгодится, если только не потечёт тут снова.

пост от Хоумлендера

[indent]Эшли не затыкалась ни на секунду.

[indent]Патриот слушал вполуха.

[indent]Рядом с ним на кофейном столике дымилась кружка, очень похожая на ту, что прилетела в Райана три месяца назад. Кто бы мог подумать, что сраная кружка станет реальным поводом к судебному разбирательству. Три месяца регулярных, утомительных слушаний по вине одного мёртвого выблядка, имя которого — отдельно от Патриота, — не вспомнят уже через год. Как там его? Пит? Пол? Патрик? Казалось бы, кому какое дело? Но людям было дело. Прессе было дело. Пока шли суды, общественность разделилась на два воинствующих лагеря, и Патриот был вынужден играть по правилам штата, пока всё дерьмо не уляжется. Как обычно. Эшли называла это антикризисным менеджментом. Патриот называл это тратой времени. В кабинете на девяносто девятом этаже, где они находились сейчас, пахло кофе, духами и чем-то похожим на детскую присыпку.

[indent]Эшли пудрила лысину, о которой, как она считала, никто не знает.

[indent]Патриот знал, но ему было плевать.

[indent]С отсутствующим выражением лица он пролистывал очередное досье очередного кандидата на роль Нуара. Как бы ему не хотелось, затягивать с заменой и дальше было нельзя. Люди начнут задавать вопросы. Кандидатов на должность подбирала Эшли. В идеале Нуар должен быть похож на себя. Комплекция. Рост. Набор специфических навыков. С последним особенно не клеилось. Попробуй, найди такого же. Чёрный Нуар — настоящий Чёрный Нуар, — был штучным товаром. О, нет, сэр, таких больше не делают. Патриот раз за разом возвращался к мысли, что убивать его было ошибкой. С другой стороны, не смог бы он простить предательство. Не когда речь идёт о семье. Это не тупейшие выходки Глубины, не метания Экспресса, и даже не идиотский бунт совести Старлайт, решившей влезть во «взрослые сапожки».

[indent]Нет, это намеренное сокрытие правды.

[indent]Правды о том, что отец у Патриота был.

[indent]Есть.

[indent]Солдатик.

[indent]«Ты — ебучее разочарование».

[indent]Патриот зажмурился и мотнул головой, прогоняя назойливое воспоминание. Ещё секунд тридцать дёргалось веко. Нервный тик. С возрастом это случалось всё чаще. Как не пытался он держать лицо, быть выше всей муравьиной возни, круговорот говна не заканчивался, и каким-то невероятным образом он всегда оказывался в его центре. Как с Кларой. С Солдатиком. С Энни. Разве об этом он мечтал, когда захватывал власть в компании? К такому будущему стремился? Для себя? Для сына? К чему он вообще стремился? Верно говорят, что на вершине одиноко, но даже на пиковой точке над уровнем моря, в ёбаных Гималаях, куда Патриот периодически заглядывал, чтобы в тишине подумать о судьбах мира, не было т а к одиноко.

[indent]И так пусто.

[indent]— Сэр, — Эшли возникла в поле зрения, с полуоткрытым ртом и далеко посаженными глазами, как у мопса, который обгадился на хозяйском ковре.

[indent]— Да?

[indent]— Мы пригласили Джастина в конференц-зал. Вы хотели собеседовать его лично, помните?

[indent]— Я хотел?

[indent]Эшли кивнула, и серьги-цепочки в её ушах затряслись.

[indent]Джастин…

[indent]Кто, блять, такой Джастин?

[indent]Патриот втянул носом воздух, набираясь терпения. Широкая грудь под синим костюмом поднялась и опала. Мышцы на ткани специально прорисованы так, чтобы казаться рельефными, и каждое движение выглядело эффектным, хотя тренировки Патриот забросил пару лет назад. Его настоящая сила не в мускулах — в крови. Джон мог быть тощим, мог быть жирным, ничего бы не изменилось. Кроме рейтингов. Люди, как ни крути, любят глазами. Проследив за взглядом Эшли, он вернулся к досье у себя на коленях. Патриот и забыл, что оно там есть. С фотографии в углу улыбался чёрный парень — и чему ты, блять, улыбаешься? — который был совсем не похож на старого Нуара, потому, что у старого Нуара вместо лица яичница.

[indent]Была.

[indent]— А, этот Джастин, — цокнул языком, — окей.

[indent]Эшли трусливо попятилась, когда он резко встал с дивана.

[indent]После «публичной казни» абсолютно все в Башне дёргались и потели в три ручья, стоило им оказаться с Патриотом в одной комнате. Сердца стучали, как у землероек. На первых порах это было даже весело, но как и любая шутка, которую повторяют слишком часто, она быстро устарела. Страх — сильнейший мотиватор. Это факт. Страх заставляет шестерёнки в скрипучей корпоративной машине вертеться быстрее, а людей делать свою работу, и всё же Патриот предпочёл бы, чтобы подчинённые хотя бы иногда смотрели на него, как раньше.

[indent]С обожанием.

[indent]Как на героя, которым он привык быть.

[indent]— Быстрее начнём, быстрее закончим, — он с улыбкой подмигнул Эшли, и в этот момент выглядел, как оживший постер имени себя.

[indent]Или как серийный убийца.

[indent]Эшли улыбнулась в ответ и продолжала улыбаться — щёки как на прищепках, — пока не хлопнула дверь, и она не осталась в кабинете одна.

[indent]Патриот услышал вздох облегчения.

[indent]* * *

[indent]— А, ты должно быть Джастин.

[indent]Капитан Семёрки появился с широкой улыбкой и сразу обозначил своё присутствие. Гордо поднятая голова, плечи расправлены, руки за спиной. При желании он мог передвигаться очень тихо и очень быстро — довести кого-нибудь до инфаркта, — но все эти ниндзя-штучки не в его стиле. Глава многомиллиардной компании, он же самый сильный герой планеты, не прячется и не бьёт исподтишка.

[indent]Он заявляет о себе.

[indent]— Спасибо, что пришёл, — кивок головы, — мы ценим твоё время.

[indent]Клик пультом управления, и укреплённые оцинкованные двери с механическим, тяжёлым звуком закрылись за его спиной. Это блиц-собеседование. Нет пути назад. На данном этапе человеку обычно предлагают воды, присесть, подписать бумаги или дополнительно пройтись по пунктам договора — Патриоту всё это до лампочки.

[indent]Бюрократией пусть занимается Эшли.

[indent]— Нет-нет, ничего не говори, — он погрозил Джастину пальцем в красной перчатке, будто отчитывал курящего школьника, — просто… стой, где стоишь.

[indent]А потом была тишина.

[indent]И круги.

[indent]Неловкие, долгие круги, которые Патриот нарезал вокруг Джастина, пока разглядывал его, как кусок мяса на вертеле, со смесью сдержанного любопытства и отвращения.

[indent]— Ты такого же роста, — резюмировал он, — кости потоньше.

[indent]Пауза.

[indent]Свистящий выдох через нос.

[indent]— Ладно, раздевайся.

[indent]Ещё пауза.

[indent]На этот раз с привкусом раздражения.

[indent]— Я не понятно выражаюсь? Раздевайся.

marvel : sergei kravinoff aka kraven the hunter

---

Папаша твой был мудаком, младший братец, которого ты так оберегал, в итоге пошёл по его стопам, а сам-то ты, Сергей, далеко от них ушёл? Что сегодня виновато в том, что ты убийца - самоубийство матери, охота на львов вместо нормальных похорон, или клиническая смерть и возвращение с того света благодаря вуду-шмуду зелью? Ты ведь впервые убил человека задолго до того, как твой отец провернул весь этот трюк с похищением Дмитрия. Ах, да, прости - они не были людьми. Не в твоих глазах, Охотник.

Я не удивлена, что ты увидел, во что превратился твой брат, когда было уже слишком поздно. Его слова ранили, да? Когда он сказал, что вы с отцом, которого ты фактически убил, одинаковые? Я вижу это в твоём взгляде каждый раз, когда кто-то (обычно я) упоминает кого-либо из них двоих. Ты бы похоронил воспоминания о них, да вот только не получается, даже когда твои руки по локоть в крови очередного трофея. В какой момент ты все-таки принял внутреннего зверя? В какой момент понял, что они были правы?

В Америке тварей, заслуживающих твоего визита, буквально на каждом углу. Из тебя вышел бы отличный супергерой, если бы не твои радикальные методы (откроете клуб анонимных антригероев на пару с Карателем?) и тот факт, что ты убьёшь половину из них за деньги. Правда, супергероев у нас тоже по пальцам не сосчитать, вот ведь незадача - и каждый, как назло, лезет тебе под руку. Человек-паук, например. Или я. Понравилась тебе, видимо, раз ты аж задержался в Нью-Йорке, чтобы меня поймать. А ты уверен, что знаешь, что будешь делать, когда тебе это наконец-то удастся?

Потому что я - уже нет.

---

Фильм про него, может, и вышел откровенно ху- не очень, но как же Аарон хорош в этой роли... Если согласны-узнали, то запрыгивайте, будем крутить эту идею вместе? (Если фильм не смотрен, но заявка цепанула - я перескажу подробнее, кхе.) В моей голове Сергей - наёмный убийца с принципами, берёт заказы на плохих (в его понимании) людей, не чурается сопутствующего урона, но после смерти отца и брошенной братом обидки принял в себе зверя и решил поохотиться на более серьёзных противников - в том числе, на Девушку-паука (ето я, привет!), когда она вмешивается в его охоту.
Заявка в пару (Калипсо, конечно, секси, но), хочу играть enemies to lovers с сексуальным теншеном и вот этим вот всем, в основном драматичным, местами мемичным, местами 18плюсным.
Посты я пишу от 3-го лица с большой буквы, время и использование тройки/нет подстраиваю под стиль соигрока. Связаться можно через гостевую — маякните, и я кину в вас своей тележкой ;з

vash' bozhestvenny post

- И дверь за собой закрой! Совсем уж-

Остаток фразы она не слышит - слова тонут за плотным деревом, даром что её воспитание не позволяет хлопнуть дверью так, что стёкла задрожат с мерзким дребезгом. А хочется, ох как хочется. Устроить скандал, заорать, поругаться, оскорбить, покрыть нецензурной бранью с ног до головы, чтобы менеджер чувствовал себя так же разбито и унижено, как она сейчас.

Ариадна смотрит на неубранный бар, на незакрытую кассу, на разлитый по кафельной плитке виски и битое стекло. Не думать о том, что этот стакан вычтут из её зарплаты, равно как и шот алкоголя, который уже изрядно выпивший мужчина отказался допивать, когда она вежливо напомнила, что время уже давно перевалило за закрытие. “Клиент всегда прав” – она ненавидит эту установку так, как ненавидит, пожалуй, только лишь мамину болезнь. Тот, кто придумал это правило, ни секунды в жизни не проработал в сфере обслуживания.

Жаль, что большая часть менеджеров всё ещё придерживаются его. Менеджер “Ракушки”, в которой она закрывает смену, в том числе.

Она делает глубокий вдох, сжимает ладони до боли в костяшках, лишь бы тремор в руках успокоить, прежде чем достать из подсобного помещения совок, тряпку и ведро. Осколки блестят в приглушенной полутьме, запах алкоголя бьёт в нос сильнее обычного. В повисшей тишине особенно громко слышны шаги уходящего менеджера – вот так просто, бросить её тут закрывать бар в полном одиночестве, как если бы специально даря драгоценные минуты на то, чтобы подумать о своём поведении.

Ариадна думает, что завтра подаст заявление по собственному желанию.

Когда она наконец-то заканчивает – с уборкой, с пересчётом кассы, с тяжёлыми мыслями о том, во что превратилась её жизнь, стрелки часов уже близки к полуночи. Ламброс бросает фирменный фартук на узкую скамью в их небольшой комнате отдыха (если бы ещё им позволялся отдых), да так там и оставляет. Сил на то, чтобы ещё и здесь порядок навести, попросту больше нет.

Холодный ночной воздух льдом по коже забирается под незастегнутую куртку. Ариадна поудобнее перехватывает свой девчачье-цветастый рюкзачок, лямку растягивая в нервном поиске чего-то... ага. Пачка, припрятанная в самом дальнем кармане, почти полная, лишь двух штук не хватает – она курит слишком редко, пытаясь не делать этого вообще, но сейчас трясущиеся пальцы достают тонкую сигарету и зажигалку вместе с ней в придачу.

Колёсико щёлкает один, два, три раза, так и не выдавая искру.

- Да чтоб тебя!.. – Ариадна шепчет в отчаянии сквозь сжатые зубы, слишком сильно прикусывая фильтр сигареты. Взгляд плывёт от предательских слёз, пока она упрямо борется с проклятой зажигалкой, не сразу слыша приближающиеся шаги.

Голос незнакомый. Лицо, когда она поднимает взгляд, тоже. Но он протягивает ей зажигалку, дешёвую прямо как она сама, но с кнопкой, позволяя прикурить, а потом и вовсе отдаёт её в жесте доброй воли.

И бумажный платок ещё этот.

Ариадне от такой доброты внезапной на пустом месте хочется расплакаться лишь ещё больше.

- Спасибо, - хрипло выдавливает она из себя после первой затяжки, пальцы всё ещё нервно подрагивают от стресса. Выданная салфетка мало помогает против слёз, которые никак не хотят останавливаться, но, по крайней мере, носом шмыгать Ламброс перестаёт на ближайшие пару минут. Парень пойдёт дальше, так и не узнав, что она не забудет этого момента до конца своей жизни-

Только вот он почему-то не уходит.

“Ты прав, это не твоё дело”, стоит ответить на его тактичный вопрос. Будь на её месте кто-то другой, наверняка так бы и сделал. Ариадна так не может, язык просто не повернётся, даже если бы он не играл в доброго самаритянина минутой ранее, но и вываливать на него все свои проблемы как минимум странно.

Как максимум – опасно. Может он вообще сталкер или маньяк какой-нибудь.

Поэтому Ламброс лишь качает головой, снова затягиваясь. Но в глазах у парня читается искреннее желание помочь, а она устала держать всё в себе.

- Просто... день тяжёлый, - говорит она наконец с подобием улыбки, акцент в её английском прорезается сильнее обычного. – Я работаю в этом баре, - кивок в сторону закрытого заведения за её спиной, - и иногда клиенты... сложные. Просто потому что могут.

Свободной от сигареты рукой, той, что сжимает бумажный платочек, Ариадна потирает глаза. Это была лишь верхушка айсберга, конечно, но ему наверняка не так уж интересно. Ритуал обмена любезностями соблюдён, больше его здесь ничего не держит.

(Ариадне почему-то не хочется, чтобы он уходил.)

- Ты не местный, да? – она шмыгает носом, делая затяжку. – В этот бар не ходи – мы разбавляем очень сильно. Хотя... я завтра уволюсь, так что наверное и не “мы” уже. – Ламброс усмехается устало, чувствуя, как слёзы наконец-то начинают высыхать на её щеках. Парень всё ещё здесь, и всё это чувствуется как-то странно, словно сон. - Я Ариадна. Ари.

и ещё есть чуть-чуть графики для вдохновения

gloomy platoon : svyatoslav [ svyat ]

---

твоя мать была ведьмой, а об отце все твердили лишь то, что то был злой дух или кто еще хуже. так кто ты, свят? в тебе спрятана невероятная сила, что способна не только вести за собой легион зверя, но и противостоять ему, потому что ты сильнее; твой меч загорается «святым» пламенем, а свет в твоей груди столь яркий, что он сжигает все вокруг. сирота. всего лишь мальчишка с жутким секретом и съедающим его чувством. святозарный с отравленной кровью в венах. кто знает тебя настоящего? что снится тебе, святозарный? о чем ты мечтаешь после захода солнца? а помнишь ли ты злата? помнишь ли часть души своей, что обезумела? это горько. не об этом ты мечтал, когда пытался душу брата из нави вызволить. 

свят был мальчишкой, который не умел общаться с другими, но одно он знал точно — ему нравится тренироваться с варной. она такая же. она проклятая. они похожи. и он не умел говорить так красиво, как это делал дарий, не был таким же улыбчивым, а его руки были холодными, но он всегда отдавал ей свой плащ, когда они были на охоте с гореславом, подавал руку, если она падала и прикрывал ее спину в бою. они должны были стать святозарными. они должны были вместе уехать в святой полк, охотиться вместе и просто... быть вместе. но только вот судьба бывает жестока. и она отобрала варну у свята, бросила на кровавый ведьминский алтарь, а ему оставила лишь боль. свят ни о чем не просит варну, ничего ей не говорит, а как и прежде всего лишь наблюдает за тем, как она хмуро смотрит на мертвеца за своей спиной.  от них обои пахнет гнилью.

он и варна - изуродованы. одна порода. сильные. вольные. словно звери, они легко считывают запахи и движения друг друга. лишь он способен выжить после ее проклятия, принять и понять. ему не нужна другая. ему нужна варна. а варне нужен свят.

свят протянул руку, коснулся ее лица, а она прижалась щекой к его ладони, пальцами обхватила запястье, ее губы дрогнули и растянулись в горькой улыбке.
варна не двигалась, он тоже — боялся спугнуть, боялся, что это мгновение закончится. слишком долго он ждал этого, слишком долго думал, что не заслуживает ничего, кроме презрения и ненависти.
не оттолкнула. не отпрянула. сама жмется, не отпускает, неужели это не сон? злат был прав — не только они изголодались по человеческому теплу. так или иначе, но их было двое, а она все эти годы одна противостояла всем невзгодам, которые выпали на ее долю. даже если сейчас это не так, раньше варна любила дария, и он, свят, даже представить не мог, каково это — таскать за собой погибшего возлюбленного. возможно, на ее месте он бы предпочел смерть.
— спасибо, что остался. — она все еще держала его за руку.
— я больше не уйду.
на ее щеках появился едва заметный румянец. она все понимала, по глазам видно.
внутри вдруг вспыхнул тусклый огонек надежды — неужели все действительно изменилось? в ее сердце появилось место для него? быть может, оно всегда там было, но он, измученный собственными страхами, этого не замечал.

на негнущихся ногах он вернулся к столу и замер возле него, так и не сев на стул.
проклятие. проклятие!
свят в ярости смахнул со стола бережно сложенные марьей письма и уставился на кружащиеся в воздухе листки. руки непроизвольно сжались в кулаки, сердце грохотало у самого горла.
«не бейся! не бейся!» — хотелось закричать ему, но он зажал рот рукой и прикусил зубами ладонь, чтобы снедающая его душевная боль уменьшилась хотя бы не­много.невозможно смотреть на нее! невозможно!
то, что он лелеял все эти годы, будто усилилось во сто крат. нутро горело, словно в нем разверзлось зверево пекло. память услужливо напомнила, как он ушел в последний раз, как нажал на чувствительные точки на шее Варны — и она лишилась чувств в его руках. он так хотел остаться, господи, как же он хотел остаться! все, что ему было нужно, — видеть, как она просыпается, как засыпает, как раздраженно сплевывает на землю, как скалит зубы в дикой улыбке, как подгоняет коня, как выхватывает меч и приставляет его к горлу неприятеля.
он любил в ней все.
эта мысль стала озарением.
свят тяжело опустился на стул, зажмурился и сжал зубы с такой силой, что они заскрипели.
даже если бы она не отдала за него душу, он бы восстал ради нее. кажется, ей достаточно просто прошептать его имя — и он услышит, где бы она ни была. его дух стремился к ней вопреки здравому смыслу, вопреки всему, и все эти годы Свят только и делал, что пытался заглушить боль внутри себя изнурительными боями и охотой. он был словно околдован. лишь в ней видел свое спасение, лишь с ней ощущал покой. и она позволила ему остаться рядом в тот вечер, позволила касаться ее, значит ли это… он должен был просто спросить! просто задать ей вопрос.

он примет ее любую. что бы она ни сделала, как бы больно его ни ранила, он все равно будет принимать ее снова и снова, пока от него самого ничего не останется. ведьмы, предательство церкви, что угодно — он всегда готов подставить ей плечо и разделить с ней ее ношу.
— отныне ты мой. — она вцепилась в его рубаху и притянула его к себе.
странно, но ему захотелось рассмеяться от облег­чения.
не «я люблю тебя», не «я хочу быть с тобой», нет, это была бы не варна, скажи она подобную глупость. о любви она знала не больше, чем он сам.
— я твой. — он наклонился к ней. — я твой уже много лет.

---

я очень сильно жду свята.

предлагаю не ебать себе мозги, а замутить с дарием прекрасный тройничок, если захочешь, когда мы с тобой вернемся с охоты в следующий раз. почему бы и нет? играем все. относительно нашей охоты... я хочу играть с тобой вообще все! и наши приключения после событий трилогии, так как там дел очень много ( марью надо бы вернуть // попытаться оставить ее живой ), и альтернативное развитие событий, если бы мы все-таки стали парой святозарных. что еще? все. серьезно, свят, я хочу играть очень многое. приходи.

у меня скорость игры подобна камешку, а потому говорю об этом сразу ( хотя в последнее время стала писать посты намного быстрее ). я никогда и никого не тороплю, посты могу ждать месяцами и мне отлично, а от того и в ответ требую понимания, так как играем мы в комфорте и спокойствии. вы всегда вольны вести несколько веток игры, играть все и со всеми сразу, так как избавляемся от ролевой ревности и прочей ерунды. мы свободны в своих желаниях и сюжетах, ребятки. также я пишу до 10к ( тут просто вы должны быть готовы к таким постам и только, а мне же в ответ не надо писать такое, спокойных 5-6 тоже хватит ). соигрока никогда не тороплю, так как люблю игру спокойную и неспешную, — не выносим друг другу мозг, живем спокойно, играем на вдохновении и радуемся жизни, — а посты мне можно писать хоть сколько, хоть месяцами и мне отлично. играть люблю вообще все, гибкая и заинтересованная. меня легко увлечь, могу и в упоротости, и в кровькишки, и в драму и стекло, и в аморальную жестокость, и в милости, и в аухи, да и вообще во все. было бы желание.

vash' bozhestvenny post

рутинные задачи в госпитале, которые никогда не заканчивались, всегда помогали немного успокоиться, выровнять сбившееся дыхание и очистить голову от того вороха назойливых мыслей, что порою мешал цзияню жить. забываться в работе — первая из выработанных привычек. так проще. так легче. вновь перепроверить сроки годности лекарств и попытаться ничего не выбросить; составить список необходимых расходных материалов, надеясь, что снабжение не проигнорирует его просьбу, а не то цзияню вновь придется обходиться подручными средствами, чужой одеждой и даже кусками проводов; простерилизовать инструменты, вновь залить их специальным раствором, промыть и еще раз простерилизовать, надеясь, что его единственный стерилизатор не сломается раньше времени; подготовить все необходимое к перевязке, заранее нарезать бинты и сделать пару походных комплектов. а затем... а что затем? неужели он о чем-то забыл? еще раз продезинфицировать все поверхности. ни в коем случае нельзя допускать хаоса. у каждого предмета есть свое место. и с этим строго. это, конечно, не настоящая больница, а всего лишь полевой госпиталь с ограниченным пространством, с полным отсутствием хоть какого-то нормального оборудования, а также с дефицитом лекарственных препаратов и расходных материалов, но цзиянь все еще продолжает следовать протоколу. у него проблема с субординацией, он порывист и молод, но вот свои врачебные обязанности он всегда выполняет исправно, так как любая ошибка или халатное отношение к столь важной роли, которую он здесь занимает, может стоить кому-то жизни. непозволительно.

[indent] перерыв пять минут.

длинные и пахнущие кровью_спиртом_железом пальцы касаются сочных зеленых листьев растения, что стояло в маленьком голубом горшке на столе рядом с ним. самое обычное и вполне себе заурядное растение. таких много. и у его мамы их было несколько. цзиянь взял один с собой, говоря, чтобы было не так скучно. хрупкое. оно все еще живое... если бы внутренний периметр был отравлен эрозией, то и оно бы отреагировало. но никаких изменений не наблюдалось. все в пределах нормы. нужно не забыть протереть листики перед тем, как организм все-таки сдастся усталости и захочет спать. уход за этим цветком -- всего лишь еще один ритуал.

[indent] цзияню хочется на поле боя.
                    эта мысль поселилась в его голове не так давно // не хочет уходить.

и не в качестве медбрата, что выносит на себе раненых и искалеченных [ он многим жизнь спас // кому-то успел сохранить и конечности ], а именно в роли солдата. он резонатор. он справится. должен.... ведь то экспериментальное оружие, которое дают простым солдатам, чтобы они могли и дальше сражаться, наносит необратимый урон их психологическому здоровью. этого не хотят замечать, а солдаты, сжав зубы, не позволяют себе проявить и толику слабости, так как слишком многое поставлено на кон, но только вот цзиянь все видит. и данные в его отчете, который он заполняет уже не первый день, достаточно убедительны. о чем он думает? не резонатором нельзя давать подобного рода оружие. да, конечно, оно - это самое оружие - помогает им в бою, сдерживает тени тацета, а линия фронта все еще не сломлена благодаря их воле и решимости, но и вместе с тем наносит те самые глубинные раны, которые не увидеть невооруженным глазом. их можно лишь почувствовать.
                   это чем-то напоминает элегию в агонизирующей ее форме.

                       но что он может? вновь устроить скандал?
                      глупо. его не станут слушать. да и сами солдаты не позволят цзияню отобрать у них оружие.

он его не ждал. не смел. у гешу линя полно своих забот, а его время слишком ценно для того, чтобы тратить его на какого-то неизвестного юнца, который даже не способен оценить положение их дел с военной точки зрения. цзиянь все еще идеализирует этот мир, что в ритме стаккато распадается на части; цзиянь все еще не может смотреть на людей и видеть лишь бездушные и сухие цифры, стратегию, которая приведет к победе. у него в подсознании громко кричит тот самый голос, что напоминает ему о том, что на войне без жертв не бывает, но только вот молодой врач пытается заглушить его всякий раз, когда зажимает руками чужие раны, чувствуя, как горячая кровь опаляет кожу, накладывает жгут и тратит последнюю дозу обезболивающего только лишь потому, что хочет облегчить чужие страдания. отчего кому-то вроде гешу линя вообще обращать свое внимание на подобного дурака, верно? цзиянь искренне уверен в том, что генерал видит в нем только дурака, а иногда, когда он не пытается драконить генерала, еще и кого-то хоть немного полезного, а не то уже выгнал бы.

[indent] цзиянь чувствует себя неловко под взглядом гешу линя. честно? стыдно.
                                       ведь каждое сказанное им слово было оправдано.

[indent] — спасибо.

это первое, что он говорит ему в тот самый момент, когда поворачивается к генералу лицом и откладывает в сторону только что вымытый скальпель, кладя тот на свежее и чистое полотенце. металл пролежал в дезинфицирующем растворе несколько часов. нужно было обязательно помыть его и убрать. если честно, то слова гешу линя его не сильно успокаивают, но он действительно благодарен ему и уже за этот краткий мир передышки, который он им дал. чего это стоило? проведя тут несколько часов наедине со своими мыслями, которые лишь вновь заставили его почувствовать себя ребенком, молодой врач в который раз винит себя за несдержанность. и вряд ли это именно его капризы заставили гешу линя изменить хоть что-то. уж скорее их передышка вызвана техническими неполадками и какими-то еще нерешенными вопросами. но так ли уж это важно? теперь цзияню нужно было сосредоточиться только лишь на том, как быстрее привести солдат в чувство и вновь поставить их на ноги, надеясь, что этого времени хватит для того, чтобы в следующем сражении они не превратились в цветочное удобрение в ближайшие пару часов.

                                  и он не может отказать генералу в его просьбе.
                                                 пахнет озоном. когда-то цзиянь все еще любил дождь...

цзиянь играть в го не умеет, но, отчего-то чувствует себя обязанным присоединиться, а от того и делает сосредоточенный и умный вид, словно хоть что-то в этом понимает [ врет ], а сам при этом старается прямо в моменте анализировать действия гешу линя. знает ли он правила? тоже нет. почему не сказал? как-то... растерялся. он ведь ни разу не видел, чтобы генерал с кем-то проводил свое свободное время, так как и не следил за ним сутками, а сейчас тот позвал именно его. вот и вылетело из головы. это было неожиданно. и цзиянь решил действовать по ситуации, изучая правила в процессе через считывание чужих реакций и действий. насколько же сильным идиотом он сейчас предстает перед гешу линем? уж лучше этого не знать. а потому цзиянь продолжает играть. длинные пальцы медика перехватывают белый гладкий камешек и замирают над доской... он смог уловить лишь часть от самой сути игры, - захват территории, - но вот сам принцип все еще не понимает, а его действия немного хаотичны, пускай и цзиянь пытается всем своим видом показать, что это не так. выбор клетки - случаен. согласиться играть с гешу линем - осознанный выбор.

[indent] — разрешите обратиться?

смешно. неловко. наедине с гешу линем он словно бы присмирел, а вся его пылкость покорно свернулась в сердечных камерах, тогда как до этого он мог с легкостью накричать на него на глазах у других людей. странное ощущение. хотя, признаться честно, сейчас генерал не выглядел столь суровым и хладнокровным. он устал. и цзиянь замечает это только сейчас, когда взгляд цепляется за темные круги под глазами [ как давно он стал страдать бессонницей? // ведь и сейчас не спит ], за напряженной шей и медленным дыханием. цзиянь знал о состоянии каждого в этом лагере, про некоторых успел узнать и гораздо больше, но вот общей картины о здоровье генерала у него все еще не было. неправильно. цзиянь тут же чувствует себя виноватым. непростительная ошибка. и он будет должен исправить ее в ближайшее время. а уж если генерал будет упрямиться, то он все равно заставит его пройти полный осмотр. но только вот поговорить изначально он хотел вовсе не об этом. нужно закончить мысль.

— можете сказать, только честно, что нас ждет? и я понимаю, что у многих из них нет и шанса. я не настолько наивен. просто.. те ребята, которым выдали новое оружие, смогут выстоять еще где-то два сражения, а если повезет, то выстоят и третье, но... это их максимум. — очередной ход гешу линя на доске заставляет цзияня было задуматься, так как ему показалось, что он даже что-то понял, но все-таки бесполезно обманывать самого себя - он не понимает эту игру. и очередной ход молодой врач делает наугад [ почти ], ставя маленький камешек на доску лишь в попытке перекрыть ход, как ему казалось, для генерала. — сейчас... подождите здесь.

цзиянь подрывается с места и спешит обратно в медицинский отсек, чтобы найти свои записи, которые он вел с того самого момента как только встретился с этими ребятами и стал отслеживать их состояние. он спрятал свой отчет под ворохом бумаг в нижнем ящике стальной тумбочки, чтобы никто и не додумался разбирать весь этот мусор. цзиянь быстро достал дневник, в котором были не только записки о состоянии всего взвода, но и записи обо всем его мыслях относительно их положения, а также какие-то кривые заметки [ имя гешу линя там тоже можно было заметить, но цзиянь его перечеркнул, а затем написал в другом углу страницы и обвел ]. но стоит ли сейчас переживать о какой-то ерунде записанной на полях? сейчас молодой парень просто хотел показать генералу свои заметки.

[indent] он возвращается к гешу линю, раскрывает дневник на нужных страницах и протягивает его генералу.

— вот. — он вновь садится со своей стороны доски и внимательно следит за реакцией генерала. — с каждым сражением их психическое состояние ухудшается. это оружие... оно словно бы разрушает их собственную частоту, так как ему нечем... питаться. — цзиянь подбирает первое всплывшее в голове сравнение, а затем указывает пальцем на столбик из цифр и показателей. — у тех кто находится в контакте с оружием дольше всего наблюдается серьезная психическая нестабильность. я не знаю, что случится с человеком, который подвергнется перегрузу подобно резонатору. — он словно бы хотел сказать что-то еще, но вместо этого лишь отрицательно мотнул головой и прогнал мысль. — нам нужны резонаторы... — цзиянь поднимает взгляд на рядом сидящего мужчину, выжидает несколько секунд, а затем выдыхает:
                                  — я могу помочь. я научусь.

у цзияня нет ничего кроме его упрямства, но он действительно хочет помочь всем этим ребятам. он был на поле боя. он видел всех этих монстров, что рождаются из скорби, видел, как с ними сражаются обычные люди и те немногие резонаторы, что были с ними, но которых все еще не хватало // от этого ответственности на гешу лине еще больше, но отчего-то молодой врач вспоминает об этом только сейчас, удивляясь тому, что он даже и не обращал на это внимание раньше. цзиянь, конечно, врач, но он может помочь им и иначе. и пускай он даже еще и не знал всех своих возможностей, как резонатор, а также и с оружием никогда не сражался [ он брал в руки копье, которое кто-то бросил в лагере, а также держал в руках и что-то похожее на катану, но его никто и никогда не учил сражаться ], но он готов научиться. да, конечно, времени у него мало, но это попытка может дать другим шанс прожить дольше, пройти дальше и добраться до финала. глупо? наивно? вполне.

[indent] но он готов рискнуть.